Хвалите Имя Господне

Пути Господни неисповедимы

Как-то после выступления в Епархиальном центре разговорились мы о своей «дохрамовой жизни». Запомнился короткий рассказ Ольги Данелии: «Я работала на улице Короленко, и каждое утро проходила недалеко от Троицкого собора. Иногда смотрела на купола из окна рабочего помещения и однажды подумала: «А ведь они там поют…».

Почему вдруг об этом?

Возможно, я ошибаюсь, но, думаю, вряд ли среди певчих хора нашего, Владимирского, храма найдется человек, который скажет, что пение на клиросе было целью всей его жизни. Однако Господь привел нас сюда хоть и разными путями, и через разные обстоятельства, и это, конечно, не случайно.

– Я пришла в хор потому, что мне очень хотелось понять все слова молитв и прошений, которые произносятся на службах, – говорит Людмила Миронова.

– А я еще в старом храме всегда стояла рядом с хором и подпевала, просто не могла не петь. Может, мешала, и они решили научить меня петь правильно, вот и взяли в хор? – вспоминает с улыбкой Надежда Соболева.

– Мой папа и раньше пел в церковном хоре, а когда открылся наш храм мы всей семьей пришли сюда. Мы с братом сначала пономарили, а теперь пою вместе с папой, — сказал Дмитрий Дычакивский. – К тому же, мне гораздо интереснее активно участвовать в службе, а не стоять созерцателем.

– Группа моих ровесников, как и я, пришли на клирос из хора детской воскресной школы. Я тоже сначала был пономарем, – подключился к разговору Егор Кошман. – У каждого есть свои любимые песнопения. У меня это – Пасхальная служба и панихида. Почему Пасхальная, думаю, понятно. Это – сплошная радость. А панихида – подготовка к переходу, который всем предстоит. Очень трогательно.

– Мне ближе строгие византийские напевы, греческие, – говорит Юрий Василенко. – Участие в хоре для меня очень важно, но это глубоко личная тема.

В сегодняшнем приходском хоре – люди разных возрастов, характеров и профессий. Есть компьютерщики, преподаватель ВУЗа, архитектор, учитель, инженеры, студенты, домохозяйки, строители. Но, как ни странно, нет профессиональных музыкантов – кроме регента Инны Ивановны Ткач и ее помощницы, второго регента, Тамары Григорьевны Мальченко.

Недавно приход отпраздновал свое десятилетие. За это время в нем успело смениться несколько хоров и, конечно, все они имели свои особенности. Были и профессиональные по составу, но оказалось, что это не так важно…

Одна из важнейших задач хора — научить прихожан молитве

– Приход развивается, и хоры меняются, – говорит настоятель храма в честь святого равноапостольного князя Владимира протоиерей Георгий Вольховский. – Меняется и отношение самих хористов к тому, что они делают. Предыдущие хоры ушли в силу разных обстоятельств, иногда это были материальные. А у храма просто не было возможности платить им больше. Но ведь в этом и суть. Некоторые шли подрабатывать, а не петь хвалу Богу и не участвовать с Ним в Литургии любви.

– Нынешний хор у нас ориентирован в прямо противоположную сторону,– продолжает отец Георгий. – Собственно, в эту сторону ориентирован каждый православный христианин. Нет большей награды, чем делать что-либо во славу Божию. Если вдуматься, мы нередко оцениваем награду, как что-то вполне осязаемое: повесили медаль – значит, наградили, дали подарок, премию – вот это награда. А то, что я имею возможность петь, как ангелы поют хвалу Господу – мы не считаем наградой. В лучшем случае – послушанием. А ведь какая награда может быть выше, чем возможность служить Господу от чистого сердца? Это Господь нам дает такую возможность. Нам кажется, что все просто: захотел петь – и пошел, батюшка благословил – и пою. Нет, если Богу будет неугодно, ничего не получится. Напрасно будут строить дом труждающиеся, если не благоволит Господь! Наш хор сегодня не имеет профессионалов. Но он имеет гораздо большее – духовность, желание спастись и быть с Богом. Вот что имеет наш хор. Разве можно сравнивать таких певчих с людьми, которые поют за деньги? Это небо и земля.

– А возможно ли богослужение без хора? – спросила я отца Георгия и была удивлена его ответом.

– Да, возможно. Во времена гонений на Православие священник нередко выполнял не только свои функции, но и роль хора. Я еще застал то время, и мне довелось участвовать в одной из таких служб. Было это в маленьком селе под Киевом. Настоятелем там служил грамотнейший человек, кандидат богословия, бывший благочинный из Полтавы. Но под влиянием КГБ его стали переводить из одного прихода в другой с понижением, в результате чего он и оказался в угасающей деревеньке. В день моего приезда в старом храме на службе был один я. Священник служил в алтаре, пел вместо хора, а я читал на клиросе. Вот такое было богослужение…

– Конечно, с хором, – продолжает отец Георгий, – богослужение благолепнее и обретает совсем иную значимость. Ведь все в нем имеет свой смысл и свое место. Все построено на том, чтобы привести человека к Богообщению и Богопознанию, что, в принципе, одно и то же: познавая Бога, мы больше общаемся с Ним, общаясь с Ним, мы все больше и больше Его познаем. Одним из путей такого Богопознания-Богообщения является молитва. И человек должен научаться молитве. Это одна из важнейших задач хора – научить человека молитве, помочь ему быть не внешним созерцателем богослужения, а его участником. Кстати, у первых христиан не было отдельного хора, все присутствующие были участниками богослужения и все пели.

– И ту нас многие прихожане поют во время службы.

– Это очень хорошо. Господь хочет от нас СОСЛУЖЕНИЯ, синергии, совместного делания. Мы прославляем Господа теми дарованиями, которые Он нам дал. Еще одна не менее важная задача хора – помочь человеку сосредоточиться на молитве, отсекать все посторонние мысли, чувства, желания, которые уводят от Богообщения, Богопознания, в конечном счете, от той же молитвы. И хористам нужно не только самим этому научиться, но научить тех, кто им внимает.

Счастье, что ты не один

Наши прихожане любят храмовый хор и даже гордятся им. На всех Рождественских и Пасхальных фестивалях у «Благовеста», – а именно так называется коллектив – обязательно есть свой зритель. Кое-кто даже приезжал «поболеть» за своих» в Киев, когда хор участвовал во Втором международном фестивале православных песнопений «Глас Печерский», и это было очень трогательно. Возможно, такое отношение сложилось потому, что приход вообще, в значительной мере, живет по законам семьи, где все что-то делают друг для друга, поддерживают друг друга и, конечно, радуются успехам друг друга.

Да и в составе хора есть уже несколько семейных династий. Рядом на службе поют отец и сын – Владимир и Дмитрий Дычакивские, отец и дочь – Виталий и Анастасия Корягины, Наталья Василенко и ее сын Юрий, Людмила Науменко и ее младшая дочь Вика, сестры – Татьяна и Виктория Ткачуки, вместе со старшей сестрой Олей поет семилетний Коля Борец.

– Петь рядом с мамой – двойная нагрузка, – шутит Юрий Василенко.

– Это такое счастье, что рядом стоит дочь, – говорит Людмила Науменко.

Церковная музыка обладает необыкновенной способностью объединять людей. Она способна передать все оттенки чувств человека, возникающие в душе во время искренней и теплой молитвы. Подчас именно музыка позволяет постичь всю глубину и красоту молитвы, и, наверное, именно поэтому, практически, все богослужения разных религий мира имеют музыкальное сопровождение. Но самое теплое, самое живое – в Православии. Исконная родственность Православия человеческой душе, очевидно, повлияла на то, что богослужения у нас сопровождаются самым живым и самым совершенным инструментом, созданным Господом, – человеческим голосом, а многоголосное пение лучше любых музыкальных инструментов передает молитвенное и благоговейное настроение человека, обратившегося к Богу.

Но, чтобы было действительно так, необходим человек, который сумеет правильно «настроить» звучание этого инструмента. Необходим регент.

Вот уже несколько лет «Благовестом» руководит Инна Ивановна Ткач. Первых своих певчих она получила из заботливых рук Тамары Григорьевны Мальченко, которая руководила любительским хором прихожан, – на клиросе тогда пели другие люди.

– Тамара очень многое мне дала, – вспоминает Людмила Науменко. – Помогла поставить дыхание, восстановить голос, с ней мы выучили первые церковные песнопения.

– Тамара Григорьевна, можно сказать, вынянчила нас на первых порах, на ее плечи легла самая серьезная часть подготовки нас как будущих певчих, – дополняет ее Александр Семибратов. – Без нее мы были бы просто не готовы приступить к той работе, которая началась у нас с приходом Инны Ивановны. Вот тут уж мы узнали, что такое абсолютная самоотдача. Первое время спевки у нас проходили 9 раз в неделю.

– Каким образом?!

– Ежедневно, плюс по две в субботу и воскресенье. Да еще обязательные субботняя и воскресная службы, к которым нас начали постепенно допускать. У меня был небольшой певческий опыт – пел по благословению священника в одном из православных храмов Алма-Аты (Казахстан), но и мне было очень непросто. Спасибо маме, которая всегда поддерживала и поддерживает меня. Представляю, как трудно было людям семейным. А у Инны Ивановны хватало сил на все и всегда.

Глоток свежего воздуха

– А как Вы пришли в церковный хор? – задаю вопрос нашему регенту.

– Говорят, сначала Господь зовет нас шепотом любви, потом голосом совести, потом – рупором скорбей. Вот рупором скорбей Господь призвал и меня, – начала свой рассказ Инна Ивановна. – Семья моя была неверующей, никто из домашних в храм никогда не ходил. По милосердию своему, Господь позвал меня и привел к людям, которые смогли направить мою духовную жизнь.

В 1995 году я заканчивала музыкально- педагогический факультет Криворожского пединститута (это было уже второе специальное образование после музпедучилища). Дирижирование преподавала матушка Виктория, супруг которой был дьяконом одного из Криворожских храмов. И там, в Кривом Роге, во время последней сессии, которая длилась два месяца, я каждую субботу и воскресенье ходила на службу. Ну, и, конечно, по праздникам, даже если они выпадали на будни.

Города совершенно не знала, но где находится храм, четко выучила – ехала с несколькими пересадками, но добиралась вовремя. Не знала, что означает слово Литургия, только понимала, что это служба, которая происходит утром. Когда приходила в храм, не понимала, что поют, как поют, но сердцем чувствовала великую благодать, казалось, что попала на небеса. Смотрела на хористов и хотелось тоже быть там, но была уверена, что никогда туда не попаду.

По возвращению в Днепропетровск пошла в Троицкий собор, увидела объявление о наборе на богословско- катехизаторские курсы, которые вели тогда Петр Алексеевич (светлая ему память!) и Ксения Алексеевна, сейчас она инокиня в Тихвинском монастыре. Сыну Ростиславу в то время было только три года, выкраивать время на курсы было очень нелегко, но жить без них я уже не могла. Это был глоток воздуха на всю неделю. Тогда же стала регулярно ходить на богослужения. Причем, старалась попасть на позднюю Литургию в воскресенье, когда служит Владыка. Нравилось, как он поет, как молитвенно произносит прошения.

А потом я по совету Ксении Алексеевны поехала в Свято-Николаевский храм на Игрени, встретила там отца Георгия. Сразу почувствовала в нем и молитвенность, и мудрость, и понимание души человеческой. Полтора года ездила в Приднепровск, хоть с маленьким ребенком это было очень трудно. А потом узнала, что при 16-й больнице открывается православный храм Апостола Евангелиста Луки (это совсем рядом с моим домом). Зашла посмотреть, познакомилась с отцом Сергием. Он рассказал, что храм будет, службы будут, но нет ни хора, ни регента. И я подумала, может, Господь хочет, чтобы я была именно здесь?

Восемь лет я была прихожанкой храма в честь Евангелиста Луки. Эти годы дали мне очень многое. Прежде всего, они помогли окончательно определиться с жизненным поприщем. По благословению отца Сергия оставила преподавание в школе и музыкальной студии и посвятила себя служению в храме. Пела в хоре, преподавала в воскресной школе Закон Божий и церковное пение, помогала батюшке на требах. Училась сама и учила других.

За полгода до открытия храма я начала ездить на спевки в храм при больнице Мечникова. Там тогда регентом был Сергей Ковалев, закончивший дирижерско- хоровой факультет Харьковской консерватории. Очень умный и талантливый человек, он научил культуре пения, уставным песнопениям, раскрыл музыкальные нюансы, особенности церковной музыки.

Первую службу мы отслужили на Лазареву субботу, через неделю – Пасха. А потом пошли обычные службы, и оказалось, что певчие их совсем не знают. Я раньше любила ходить и в будни в Троицкий собор, знала последования Литургии, поэтому могла хоть что-то посоветовать остальным. Кроме того, у меня были хорошие наставники, мне все рассказали и научили Сергей Ковалев, потом отец Сергий: из каких книг что брать, все последования вечерней службы и Литургии,  все действия священнослужителей: богослужебный устав Розанова, пособие по уставу Никольского, устав в таблицах Неаполитанского, настольная книга священнослужителя, типикон. Все очень подробно. Знала я и разновидности других служб. Примерно через год меня назначили регентом… А через восемь лет Господь управил вернуться к отцу Георгию. Он уже был настоятелем Владимирского храма, и вот Божьим Промыслом я пришла сюда.

Отрываться от прежнего храма было непросто. Но певчие к тому времени службу знали хорошо, и нового регента назначили из их числа.

Господь каждому человеку дает шанс полностью раскрыть полученные от него дарования. Для Инны Ивановны он был в работе с новым хором – большим по составу с большими вокальными возможностями.

Спевки — для всех

О начале работы с хором Инна Ивановна помнит все до малейших подробностей.

– Когда я попала во Владимирский храм, – рассказывает она, – меня сразу поразило то, что здесь очень большой приход. При храме всегда трудится много людей, каждый делает что-то полезное и при этом никто друг другу не мешает. Все сообща дружно работают, очень радостно, весело и – как бы точнее сказать… – с любовью. Такая доброжелательная атмосфера и очень любвеобильная. Это главное, что меня здесь привлекло.

Вначале мне предложили заниматься с мужским хором, так как была уже группа мужчин, хотевших петь на богослужениях. Среди них были Игорь Егоров, Дима Колодин, Юра Василенко, Саша Щур, Егор Кошман, Александр Семибратов, Владимир и Дмитрий Дычакивские. Помню, я еще тогда подумала: «Какой же молитвенник этот папа, если его взрослый сын поет рядом с ним на службе». Позднее узнала, что и мама всегда с ними в храме. Были и женщины-прихожанки, которые хотели петь: Лена Трегубова, Лена Власенко, Наташа Шевченко, Света Малышко. Позднее к нам присоединились Юля Прокудина, Таня Бочарова, Даша Черныш.

Я всегда мечтала о большом хоре. Все 10 лет моей церковной жизни до того, как я пришла во Владимирский храм, я собирала лучшие произведения церковной музыки. Очень щедро делился со мной Сергей Ковалев и нотами, и тонкостями исполнения. Многое из того, что сегодня поет наш хор, я получила именно от него.

Начали заниматься, примерно, за месяц перед Великим постом. Я-то знаю, какие непростые службы поются в течение поста раз в году. Их надо очень хорошо выучить, чтобы петь без ошибок. Вот тогда и было принято решение: спевки – для всех. Тот, кто хорошо выучит песнопения, будет петь на службе, кто не выучит, продолжит учить.

Это правило сохраняется и сегодня. Каждое новое произведение, звучащее на богослужениях, певчие тщательно изучают и сдают регенту. Каждый и в обязательном порядке.

А требования у регента весьма высоки, без скидок на отсутствие музыкального образования, занятость, возраст или отдаленность места жительства. Бывает, за окном давно уже стемнело, а хор все отрабатывает переходы в гласах или оттенки нового песнопения.

– Изменения в лучшую сторону у нас, конечно, есть, – говорит Инна Ивановна, – но характером звучания хора я пока еще недовольна. Первое время, когда происходит становление коллектива, регент добивается, чтобы пение было четким, ритмичным и даже громким. Чтобы выработать хорошую подачу голоса, хормейстеры требуют петь громко. Тогда певчим легче попадать в ноты. Надо пройти все эти этапы, формирующие правильное звучание. Петь тихо – это уже искусство. Очень надеюсь, что мы к этому придем, но еще есть над чем работать.

– Хор у нас непрофессиональный, – продолжает регент. – Осваивать новые произведения бывает очень тяжело. Со стороны не видно всей этой работы. Чтобы выучить красивое произведение какого-то автора – очень молитвенное, трогательное – певчие трудятся от нескольких месяцев до полугода. Прихожане этого труда не видят. Но как приятно бывает, когда они с одобрением воспринимают наш результат. Бывает, что и люди с высшим музыкальным образованием, приходят в наш храм или на фестивалях подходят, говорят: «Вы поете такие сложные произведения. Не может быть, что среди вас нет профессионалов».

К вопросу собственного профессионализма Инна Ивановна подходит чрезвычайно серьезно. В прошлом году она с отличием закончила регентский факультет Полтавской духовной семинарии. В нынешнем – богословско-миссионерский, на котором училась параллельно с регентским, и почти сразу же поступила в Ужгородскую духовную академию.

– Теперь Инна Ивановна будет у нас академиком, – пошутил исполнитель басовой партии Олег Мацькив, – а мы – академическим хором.

О своем участии в хоре Олег сказал коротко, но емко: «Я рад, что и мой талант пригодился».

Думаю, это мнение разделяют все певчие «Благовеста».

Сослужить в литургии любви

Церковное пение – явление особенное. Православное богослужение использует не только святоотеческие творения, но и имеет Библейскую основу.

– Человек, который слушает пение православного хора, – говорит отец Георгий,– научается святоотеческой мудрости, святоотеческим откровениям и познанию Бога, которое открыто нам через Священное Писание. Там написано, как Небесные силы, окружив Господа, поют: «Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф…», воспевая хвалу Богу. И нам даны эти знания для того, чтобы воспевать хвалу Богу. И еще одно. Когда человек радуется чему-то, про него говорят: «Душа поет». То же самое и здесь. Постоянную радость человек имеет только в Боге. Когда душа человека познает Бога, прикасается к Нему, она пребывает в радости, и, конечно, изливается в хоровых песнопениях. Это тоже является важным элементом богослужения, потому что человек, который любит Бога, хочет проявить свою любовь, украсив место богослужения, сам его ход. Хоровое пение является прекрасным украшением православного богослужения.

– Поэтому у хористов, – подчеркивает Инна Ивановна, – своя ответственность. Богослужение ведут священнослужители, но вслед за ними по степени ответственности идут хористы, клирос. Они тоже ведут богослужение и ответственны за молитву всех находящихся в храме: и тех, кто находится в алтаре, и всех прихожан. Они создают молитвенную атмосферу. Если они сбиваются, если они гласы перепутали, если у них паузы, «дырки» или слова не сказали – вот такая и будет молитва…

– На клиросе нужно очень следить за своим душевным состоянием, – продолжает ту же мысль Александр Семибратов, – чтобы не передать другим ни своего смятения, ни раздражения, ни суетности. Если что-то подобное присутствует, это чувствуют даже священники в алтаре.

– Участие в приходском хоре воспитывает ответственность, – поддерживает его Виктор Бригадиренко, – усиливает сосредоточенность на молитве. Если стоишь внизу, тебе никто не мешает, там одно состояние молитвы, а когда перед тобой четыре книги, которые меняются через считанные секунды, нужно успеть на все среагировать, да еще и спеть то, что нужно, в молитвенном состоянии… Сначала было тяжело, теперь – легче. Но радость от того, что служишь Богу служишь, покрывает все.

Р.Б. Нина Данилова

Летописец№ 8 (08), 2009

 


 

 

 


 

Поделиться: