Достучаться до каждой души

Трудно поверить, что совсем недавно, каких-то одиннадцать лет тому назад, на этом месте не было храма. Сегодня его золотые купола, увенчанные крестами, видны издалека. Они встречают каждого, кто въезжает в Днепропетровск по проспекту Петровского, словно благословляют тех, кто проезжает или проходит рядом

1.jpg

о. Глеб Вольховский

ОТ ХРАМА в честь святого равноапостольного князя Владимира трудно оторвать взгляд. Не только тем, кто видит его впервые, но и тем, кто каждый день смотрит на него из окон трамваев и маршрутных такси. Его особенная красота, купола, словно парящие над окружающими улицами и повседневной суетой, не становятся привычными, не тускнеют. И дело тут не только в удивительной гармоничности храма, в которой проявился талант его создателей. В его очертаниях явственно проступают тепло и радость, присущие Православию. Даже в хмурые ненастные дни храм словно светится изнутри, освещая особенным светом не слишком ухоженные улицы старого микрорайона.

Стороннему наблюдателю может показаться, что рукотворное чудо, выросшее на запущенной территории заброшенного детского сада, создавалось легко и просто. Вот укрепили стены, возвели купола, появилась колокольня, часовенка, а там и памятник великому князю Владимиру, выстелили плиткой подворье, разбили клумбы, газоны. И при этом рядом с храмом чистота и порядок – ни разбросанных кирпичей, ни рулонов покрытий, никакого строительного мусора, словно отодвинутого незримой силой за отведенную черту. На самом деле за всем этим – колоссальный ежедневный труд, невероятное напряжение всех сил, выдержать которое можно только с помощью Божией, с Его благословением на начатое дело, конца которому пока не видно.

Ведь храм продолжает строиться. Он строится и служит Богу. Так повелось с первых дней его существования. В одних помещениях совершаются богослужения, идут занятия воскресной школы, а в остальных еще штукатурят стены. Приход растет и возрастает духовно одновременно.

Поначалу священников в приходе было двое – настоятель будущего храма протоиерей Георгий ВОЛЬХОВСКИЙ и делающий первые шаги на священническом поприще иерей Глеб ВОЛЬХОВСКИЙ.

2.jpg

Первый престольный праздник в храме св. князя Владимира (1999)

Кое-кто из первых прихожан именно отца Глеба запомнил как первого священника нового прихода. Возможно, потому, что он всегда находился в храме, в то время как отецнастоятель занимался решением насущных вопросов и еще шесть месяцев продолжал служить в Свято-Николаевском храме на Старой Игрени.

В те, первые, дни существования зарождающегося прихода к отцу Глебу, тогда – двадцатилетнему – приходили люди разные. Ктото радовался возможности послужить Господу, выражал готовность поработать во славу Божию, ктото – сам с просьбой о помощи. Были и другие – озлобленные, обиженные, искренне верящие, что тут выгнали ребятишек из детского сада ради «служения культу».

– Господь попускал нам разные трудности, – вспоминает сегодня отец Глеб,  – чтобы мы духовно закалились, укрепились в вере, утвердились на избранном пути.

ХРАМ в честь святого равноапостольного князя Владимира стал первым местом священнического служения отца Глеба. До этого полтора года служил он дьяконом в СвятоНиколаевском храме на Старой Игрени, где настоятелем был приснопамятный архимандрит Серафим (Ольховой).

– Как случилось, что Вы оказались во Владимирском приходе? Помните ли Вы, как он создавался? – спрашиваю у отца Глеба.

– Помню, и очень хорошо, – отвечает он. – С тех пор прошло уже более десяти лет. Владыка Ириней благословил отца Георгия на создание прихода в районе проспекта Петровского, потому что православного храма тут не было. Два ближайших – СвятоНиколаевский храм в Кайдаках и Благовещенский на улице Рабочей – всетаки расположены довольно далеко от здешних мест. Но причина была не только в этом. Тут издавна жили люди, чьи жизненные интересы были сосредоточены на работе промышленных предприятий, в частности, завода Петровского, трубного, ДЗМО. А они в начале девяностых, как известно, были в очень сложном положении. Вот и вышло, что здешним людям очень непросто жилось в новых условиях. Все трудности переходного периода легли именно на их плечи – разрушение старых устоев, переоценка ценностей, задержки зарплаты, подорожания… Было от чего прийти в душевное смятение, а то и впасть в агрессию. Не удивительно, что по данным МВД наш район и сегодня – один из самых криминогенных в городе. Положение обострялось тем, что, пользуясь спецификой населения, здесь пустили корни самые разные секты – свидетели Иеговы, адвентисты седьмого дня и другие. К тому же, на проспекте Металлургов уже появились раскольники-филаретовцы, занявшие здание бывшего кинотеатра. Наш православный храм должен был стать духовным противовесом всем этим «злокачественным образованиям», грозящим разрушить души людей. Здесь, у нас в храме, и сегодня – первая линия обороны от них .

ПЕРВОНАЧАЛЬНО храм задумывался во внутреннем дворе дворца Ильича. Там и сейчас стоит старое здание, практически, руины, которые предполагалось отстроить и превратить в церковь. Отец Георгий, назначенный настоятелем нового храма, объединив вокруг себя группу прихожан, провел там несколько субботников, отслужил несколько молебнов.

– Но Господь быстро показал нам, что не благоволит к этому месту, – продолжает отец Глеб. – Несколько раз прорывались канализационные сети, которые проходили выше, и грязные стоки заливали территорию будущего храма. Мы не стали упорствовать и продолжили поиски подходящего места.

3.jpg

Божественная литургия в храме св. князя Владимира (2011)

БОЛЬШИНСТВО прихожан знает, что нынешний храм расположен на месте бывшего детского сада. Сегодня кажется, все тут так гармонично, что лучше и не придумаешь, словно само собой складывалось. На самом деле ничего само собой не происходило, ничто не давалось даром и в буквальном, и в переносном смысле, – добавляет собеседник.

Детский сад закрылся в 1991 году, и долгих девять лет на его территории существовал притон наркоманов и бомжей. Конечно, живущие по соседству не радовались этому, однако и особых протестов, попыток чтото изменить не наблюдалось. Но сколько же появилось возражающих, а то и явных противников, как только стало известно, что тут будет строиться православный храм! Создатели прихода наткнулись на активное сопротивление. Причем, с разных сторон – начиная от чиновников, ведомству которых принадлежало ветшающее здание, и, заканчивая местными хулиганами, угрожавшими храм развалить, сжечь и т.д. К сожалению, не все угрозы оказались пустыми. Многие из нас помнят горькие события, изза которых болело сердце и даже проливались слезы. Но Господь управил так, что испытания пошли нам лишь на пользу.

– Несмотря на оказывавшееся сопротивление, приход был зарегистрирован в Епархии, – продолжает отец Глеб. – Общеизвестно, что активная жизнь нашего прихода началась с благовествования группы молодых прихожан, организовавших воскресную школу, встречавшихся с жителями микрорайона, – продолжает собеседник, очень охотно и подробно рассказывающий о приходе и весьма скупо – о себе. – Все это было хорошей подготовкой к будущим богослужениям. Но по-настоящему мы стали православным приходом с началом богослужений. Как только была отремонтирована одна комната, мы отслужили в ней Божественную литургию. Днем рождения нашего храма мы считаем 30 мая 1999 года – это был праздник Святой Троицы. А затем службы стали регулярными. Правда, на первые воскресные Литургии приходило всего 4-5 человек, но они – Литургии – были очень важны. С их началом, с совершением Таинств постепенно стало ощущаться влияние Благодати на жизнь прихода, усматриваться содействие нам Духа Божьего. Приходили новые люди. Ктото переходил из отдаленных приходов, ктото просто из любопытства, посмотреть – что же тут происходит? Оставались. Рассказывали соседям, знакомым. Ощутив Благодать, тянулись сюда снова и снова.

ОТЕЦ ГЛЕБ говорит о храме так, что чувствуется – события десятилетней давности он помнит до мельчайших подробностей, и они ему очень дороги. Но прежде, чем открыть дорогу к храму другим, нужно было пройти ее самому.

– А как Вы пришли к вере, с кем впервые пришли в храм? – спрашиваю, волнуясь, не вторгаюсь ли в сферу очень личного и сокровенного.

Мой собеседник задумывается на мгновение, затем рассказывает, взвешивая каждое слово.

– К вере я пришел благодаря родителям и в храм впервые пришел вместе с ними. В первую очередь, все это произошло благодаря отцу Георгию. Он пришел к Богу в сознательном, зрелом, возрасте. Возрастая в вере, привел и всю нашу семью. Моя мама – матушка Ирина – всегда была и есть надежной спутницей отца не только в житейских делах, но и в духовных исканиях. А когда родители возрастают в вере, ходят в храм, тогда и дети тянутся за ними.

Я начал ходить в храм в 67 лет. Это было совсем другое время, советская власть. Мы с семьей стали прихожанами СвятоНиколаевского храма в Новых Кайдаках, настоятелем которого был отец Владимир Заяц – совершенно особенный человек и священник.

В те годы в храмах прихожан было совсем немного, в основном, старушки в платочках. И появление здесь молодых людей не могло остаться незамеченным. Отец Владимир уделял нам много внимания. Он призвал отца Георгия, тогда еще– Юрия Павловича– к пономарскому служению в алтаре и к служению на клиросе, подолгу беседовал с ним, давал духовную литературу. Кстати, о духовной литературе. Отец Георгий всегда относился к ней, я бы сказал, с особым трепетом. Не мог пройти равнодушно мимо таких изданий, даже будучи еще далеким от церкви. Если видел на книжных развалах или в руках у случайных людей продающуюся книгу духовного содержания, обязательно покупал ее. Позднее эти книги стали важной частью нашей домашней библиотеки.

4.jpg

о. Глеб Вольховский, о. Димитрий Тупчий

В вере я старался от отца Георгия не отставать. Через какоето время тоже стал пономарем. Тут особое мужество проявил отец Владимир. Не знаю, как обстояли дела в области, но в городе, думаю, в те годы я был единственным мальчиком-пономарем в алтаре. Дело в том, что в годы советской власти священника могли наказать за то, что он привлек школьника к служению в алтаре. Спаси Господи, отца Владимира за то, что не побоялся взять меня.

– А как у Вас появилось желание стать священником? Когда это произошло?

– Сразу же скажу, не потому, что это поприще избрал мой отец. Или, по крайней мере, не только потому. Существует расхожее мнение, что сын священника обязательно должен пойти по его стопам. Это не так. Он даже не обязательно должен стать верующим. Господь оставляет нам свободу выбора. Быть верующим или нет – это свободный выбор человека. Да и мое желание стать священнослужителем, безусловно, не было решающим. Священниками просто так не становятся. Тут одного желания мало. На священническое служение призывает Господь. И если Он не благоволит этому, как бы человек ни старался, у него ничего не выйдет. Сейчас, когда прошло время, я вижу, как Господь управлял все вокруг меня и во мне, как выстраивалась логическая цепочка хода моей жизни для того, чтобы все случилось так, как должно было.

– Слава Богу, – продолжает отец Глеб, – на моем жизненном пути, в самом его начале, встретились два замечательных священника – отец Владимир Заяц, о котором я уже вспоминал, и отец Сергий Капов. Они были настолько искренни в своем служении Богу, что нельзя было не полюбить священническое служение.

В 11 лет я решил, что хочу быть священником. И стал готовиться к этому. В то время в журнале Московской Патриархии печаталась программа подготовки для поступления в духовную семинарию. Я купил журнал и стал готовиться.

Вспоминая это, думаю, если бы отец Георгий не привел меня к вере, неизвестно, как сложилась бы дальнейшая жизнь.

Очень может быть, что духовно она была бы не слишком благоприятной.

– Знали ли в школе о том, что ваша семья ходит в церковь?

– Знали. Я этого не скрывал. Реагировали поразному. Когда начал носить крестик, некоторым учителям это очень не нравилось. Например, выгоняли с уроков физкультуры, мотивируя это тем, что могу, случайно, удушиться цепочкой от крестика. Когда в 1993 году отец Георгий стал священником, стали откровенно занижать оценки, говорить, что в старших классах я учиться не смогу. Пришлось перевестись в другую школу. Там, слава Богу, отношение было другим.

ПО ОКОНЧАНИЮ ШКОЛЫ пришло время выбирать учебное заведение для будущего священнослужителя. На семейном совете было решено, что им станет Одесская духовная семинария при Успенском монастыре. Годы, проведенные там, оказались совсем непростыми, но отец Глеб вспоминает о них очень тепло, с искренней благодарностью Господу и тем, кто был рядом.

– Отец Георгий выбрал для меня Одесскую семинарию по двум причинам,  – рассказывает он. – Во-первых, она – единственная в Союзе не закрывалась в годы советской власти, поэтому там сохранилась духовная преемственность. Во-вторых, отличалась особенно строгой дисциплиной, высокой требовательностью к воспитанникам и почти спартанскими условиями жизни. В конце 90х годов они были просто суровыми – часто отсутствовало отопление, питание было скудным. Нередко это был комок слипшейся вермишели на тарелке и чай в железной кружке. Наша комната была угловой, за стеной шумело море. Мы, конечно, очень радовались этому. Но почти полное отсутствие отопления плюс высокая влажность воздуха сказывались на нашем жилище не лучшим образом . На стенах разрастались огромные черные пятна плесени, бороться с которыми можно было только с помощью холода. Открывали окна и «вымораживали» плесень, а спали, укрывшись всем, чем только можно. В комнате на пятерых висела одна лампочка в 25 ватт. За попытку заменить ее на более яркую могло последовать наказание. К тому же, духовная семинария – учебное заведение закрытого типа, и дисциплина тут, и отношения между воспитанниками и преподавателями сродни армейским. Каждый воспитанник имел свои послушания. Я, к примеру, был водителем грузового автомобиля, доставшегося монастырю от наших войск, выведенных из Германии. До сих пор отлично помню этот старый списанный немецкий грузовик, на котором возили все необходимое для хозяйственных нужд монастыря и семинарии. Но и выполняя различные послушания, мы много и глубоко учились, за результаты учебы с нас спрашивали со всей строгостью.

5.jpg

В резиденции Иерусалимского Патриарха

Позднее я узнал, что в Киевской семинарии к воспитанникам относились куда снисходительнее. Но отец Георгий выбрал для меня Одесскую для того, чтобы, как он говорил, служба медом не казалась. Господь каждого священника призывает к служению, и мы не знаем, какие испытания уготовал Он ему, на какой духовный фронт может отправить. Вот мой отец и хотел, чтобы я был готов к любым испытаниям.

Поступить в семинарию было нелегко. Конкурс – 14 человек на место. Но уже в первом семестре четверть, прошедших такой строгий отбор, отсеялись. И так происходило каждый год, вплоть до завершения учебы.

Но я не жалею, что Господь определил мне учиться именно здесь. Священнический труд – это не легкий хлеб, как некоторым кажется. Это – служба, служение. Работу или профессию можно сменить, если чтото тебе не понравилось. А здесь после рукоположения подписывается священническая присяга, и свой крест священник должен нести в любых условиях, в любой обстановке, в любом месте, где бы Господь ни поставил его.

ПЕРВЫМ ЦЕРКОВНЫМ ПРИХОДОМ, куда направили отца Глеба, стал Свято-Николаевский храм на Старой Игрени. Там же в то время служил и отец Георгий. Казалось бы, рядом с отцом служить всегда легче. Но поблажек ни для кого не существовало. Настоятелем храма в честь Святителя Николая в то время был хорошо известный многим верующим Днепропетровска архимандрит Серафим. Это был действительно пламенный священник, который всецело горел желанием служить Господу, отдавал себя этому служению без остатка и от других требовал такой же жертвенности. При этом он был чрезвычайно добрым и справедливым человеком, который очень многое дал мне в понимании сути священнического служения. Полтора года, проведенные в сане дьякона, были очень полезны.

6 МАЯ 1999 ГОДА, в день Георгия Победоносца, отец Глеб был рукоположен в иереи и направлен в создающийся приход в честь святого равноапостольного князя Владимира.

6.jpg

На память о пребывании на Святой Земле

Сегодня сюда на богослужения спешат не только жители ближайшего микрорайона. Во Владимирский храм приезжают из самых отдаленных районов города и даже пригородов. Во время воскресной службы тут каждую неделю причащаются до трехсот причастников, в праздничные и Великопостные литургии – и того больше. А начиналось все с 45 участников первых Литургий.

НЫНЕШНЯЯ приходская жизнь, складывающаяся под влиянием духовенства храма и, в первую очередь, его настоятеля протоиерея Георгия Вольховского, чрезвычайно разнообразна и полнокровна. К своим священнослужителям прихожане относятся с глубочайшим уважением и любовью. И отец Глеб, и отец Димитрий, и отец дьякон Андрей – имеют непререкаемый авторитет, их слово имеет вес не только на богослужениях. Нередко можно услышать: «Наши батюшки – самые добрые, самые чуткие». Впрочем, так думают, наверное, в каждом приходе.

– Каждый приход подобен человеку, – размышляет отец Глеб. – И как нет двух одинаковых людей, так и нет двух одинаковых приходов. В этом проявляется разнообразие промысла Божьего. Но при всем разнообразии характеров людей и традиций, все православные приходы объединяет присутствие Духа Святого, который незримо влияет на приходскую жизнь.

И у нашего прихода есть свое лицо. С Божьей помощью у нас создалось сообщество неравнодушных к служению Господу и друг ко другу людей, духовная семья вокруг Христа. Но очень важно не забывать: все ценное, что есть в нашей жизни, – не наше. Это все от Господа. И главная наша награда, на мой взгляд, – в возможности встретить в жизни Бога, общаться с Ним напрямую.

ПО ТРАДИЦИИ, сложившейся в приходе, воскресные службы непременно сопровождаются тремя проповедями священников, в которых раскрывается суть Апостольского и Евангельского чтений, прозвучавших во время Литургии, рассказывается о празднике или святом, чье имя почитается в этот день. В проповедях отца Глеба почти всегда звучит тема благодарности за каждое благодеяние Господа.

– Все хорошее совершается милостью Божией, нашей заслуги в этом нет, – говорит он. – И нужно ценить то, что дает нам Господь. Не секрет, что, привыкая к хорошему, данному нам по Божьему милосердию, мы перестаем ценить его. В отношении к нему появляются холодность, расхлябанность, равнодушие. Очень часто именно эти качества становятся основным препятствием в деле Спасения…

КАЖДЫЙ СВЯЩЕННИК несет нелегкий крест, принимая на себя ответственность за наши души, ходатайствуя о нас перед Господом. Наверное, потому так важны для него поддержка, понимание и любовь близких. Об этом проникновенно сказал во время проповеди в честь дня жен-мироносиц отец Георгий.

– Если у священника дома все в порядке, и домашний очаг согрет ровным теплом искренней любви, ему и служить легче, и Слово Божие он донесет лучше. Спаси Господи наших матушек за их помощь в несении нашего креста.

Эти слова, без сомнения, адресовались и супруге отца Глеба – матушке Наталье. Вместе с детьми – Марией и Лукой – она приходит на каждую Литургию, молится вместе со всеми о благополучии прихода и своей семьи, о чемто сокровенном. Наверное, ей не всегда легко ощущать на себе внимание прихожан, но искреннее добросердечие и приветливость матушки остаются неизменными.

– Трудно ли быть женой священника? – повторяет она мой вопрос. – Не знаю. Сравнивать не с чем. Знаете, когда семью объединяет любовь, когда разделяешь интересы, устремления другого, его жизненные ценности, все сложности можно преодолеть. Конечно, жена и дети священника постоянно находятся под прицелом пристальных взглядов, и мы ни в коем случае не можем подвести главу нашей семьи. Я поэтому какоето время комплексовала – не пою, не пишу, словом, не отличаюсь общественнополезными талантами. На что отец Глеб всегда меня успокаивал – твоя главная задача быть женой священника. Терпеливо ждать, не роптать на то, что он прихожанам уделяет больше внимания, чем семье. Что я и стараюсь делать. Отец Глеб очень любит наших прихожан, относится к ним с глубоким уважением, искренним сочувствием. Мне это очень нравится. Я и детям часто привожу в пример эти его качества. Он както сказал мне, что не представляет себя в другой ипостаси. Да и я не представляю его кемто иным.

ОТЦА ГЛЕБА, как и остальных священнослужителей нашего храма, невозможно представить себе равнодушным, сосредоточенным на собственных проблемах и нуждах. Его служение, практически, – круглосуточное. Сколько раз бывало, звонишь ему поздним вечером, чтобы договориться об интервью, а он еще с треб не вернулся. А сколько телефонных звонков раздается во время этих интервью! Звонят по самым разным поводам и вопросам. И батюшка терпеливо отвечает каждому, стараясь помочь решить проблему, но главное – найти дорогу к Богу.

– Иногда люди, чаще – внецерковные, – размышляет он, – относятся к священнику как к бесплатному психологу-советчику, который может разрешить их житейские трудности без участия самого человека. Даст необходимый совет или скажет «волшебное» слово – и все исправится. Наладятся отношения на работе, ктото бросит пить, ктото перестанет ссориться с семьей, разрушать свою жизнь. Но священник, прежде всего, старается достучаться до человеческой души и сердца, его сознания, которое, подчас покрыто коростой озлобленности и обидчивости, в том числе и на Бога, равнодушия и духовной лени. Задача священника, в том числе и как психолога, прежде всего, – указать человеку на те духовные причины, изза которых и происходят все беды во взаимоотношениях с близкими. И помочь усмотреть эти причины, в первую очередь, в самом себе. А после того, как эти причины – духовные недуги – будут усмотрены, священник должен подсказать человеку, как эти недуги в себе уврачевать. Естественно, не своими человеческими силами, а, прежде всего, благодатью Божьей. И тогда, с Божьей помощью, все действительно станет лучше.

Р.Б. Нина Данилова

Летописец№ 3 (24), 2011

Поделиться: