Возвращение Бога или размышление о роли Церкви в Великой Отечественной

6 мая 1945, в светлый день Пасхи Христовой, пал Берлин. А еще через два дня, на Светлой Седмице, закончилась самая кровопролитная война, которая для нашего народа была войной Великой Отечественной.

Это была не просто война идеологий и народов. Начавшаяся 22 июня, в день всех святых в земле Русской просиявших, эта война была вызовом русской святости, тому духу, которым тысячелетия жила, созидалась, преодолевала трудности и невзгоды… Святая Русь.

Русская Православная Церковь на протяжении всей нашей тысячелетней истории всегда разделяла с народом все тяготы национальных потрясений. Так было и в этом кровавом испытании. Разоренная и обескровленная безбожной властью, но непобежденная и сильная Духом, Церковь, разделяя судьбу своего народа, возвысила свой голос и молитвенный подвиг, вдохновляя народ русский на героический ратный труд на фронтах и в тылу. Можно много рассказывать и приводить примеров того, как Церковь со своим народом встала на защиту Родины. Однако основное участие Церкви не в том, что ее лучшие сыны героически сражались на фронте и в тылу, не в том, что на церковные средства была сформирована танковая колонна имени святого благоверного князя Дмитрия Донского и эскадрилья истребителей… Всех фактов участия Церкви в этом всенародном подвиге не перечислить.

Мне кажется нужно сказать о другом, о том главном, что в эти тяжелые для Отчизны годы совершила наша Православная Церковь. Нужно сказать о том главном, что, к сожалению, не находит своего отражения в официальных исторических исследованиях. Я имею виду вот что. Во время Отечественной Войны в бою был убит красноармеец Александр Зайцев. Друг нашел в кармане гимнастерки убитого стихотворение, написанное накануне боя.

Послушай, Бог, еще ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь, с детских лет всегда мне говорили,
Что нет Тебя, и я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
На небо звездное, что было надо мной.
Я понял вдруг, любуясь их мерцаньем,
Каким жестоким может быть обман.
Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку?
Но я Тебе скажу, и Ты меня поймешь.
Не странно ль, что среди ужаснейшего ада
Мне вдруг открылся свет, и я узрел Тебя?
А, кроме этого, мне нечего сказать.
Еще хочу сказать, что, как Ты знаешь, битва будет злая;
Быть может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор я не был Твоим другом,
Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу, Боже мой,
Ты, видишь, что со мной случилось,
Что нынче я прозрел?
Прощай, мой Бог!
Иду и вряд ли уж вернусь…
Как странно, что теперь я смерти не боюсь.

Это молитва. Молитва солдата, идущего на смерть. Он с ней, со смертью, лицом к лицу. Вера в Бога пришла внезапно и просветила его, уничтожив страх перед смертью. Смертью земной. С Богом каждое движение секундной стрелки уже не к смерти приближает – приближает к Вечности. Солдат Александр Зайцев почувствовал именно это. И уже нет мрака, нет небытия…

Так вот, Церковь не просто возвысила свой голос, Церковь дала то, что не может дать ни одна идеология, ни одна наука… Церковь дала надежду. Надежду на жизнь – Жизнь Вечную. Церковь возвращала сердцам Бога и уничтожала в сердцах страх смерти. Страх бессмысленной смерти за светлое будущее, которым нельзя будет воспользоваться.  Церковь вернула прозрение. Поэтому переполнились храмы молящимися буквально с первых дней войны.

Именно это прозрение заставило Сталина, в эти первые дни войны вспомнить о русской святости в лице наших великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова… Именно это прозрение дало возможность открывать храмы, семинарии, академии, издавать литературу, восстановить Патриаршество… Но самое главное обратить сердца к Богу.

Что могло дать сердцу идущего на смерть бойца утешение? Кроме Бога и Церкви ничто и никто! Великую Победу приближал не только фронт. Был еще и тыл. Там, так же как и на фронте, ковалась Победа. Ковалась героическим неустанным трудом. Трудились все: жены, матери, дети… Трудились, надеясь, что встретятся с любимыми, ожидая от них весточки с фронта. А вместо весточек приходили похоронки. Трудилась и мать бойца Александра Зайцева. Кто может утешить сердце матери потерявшей на войне сына? Только Бог! И это утешение находили матери таких же бойцов, как Александр Зайцев, только в молитве, только в Церкви. Молитва заполнила сердца матерей, жен, детей…

Послушайте, как молитвенно стала звучать даже светская поэзия времен войны. Вот известное стихотворение Константина Симонова «Жди меня»:

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: – Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,–
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Нетрудно догадаться, чем было исполнено это ожидание. Молитвой! Молитвой, обратившей сердца к Богу.

Вот еще одна молитва – песня «Темная ночь» на стихи В. Агатова. Замени здесь слова «дорогую подругу», на слова «Пречистую Владычицу» и польется молитва:

Верю в тебя в дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня темной ночью хранила.
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,
Знаю, встретишь с любовью меня, чтоб со мной ни случилось.
Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи,
Вот и теперь надо мною она кружится…
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому знаю со мной ничего не случится.

Поэтому были так близки сердцу каждого эти стихи. Близки своей молитвенностью, которую во время войны возгревала Святая Церковь. Что может быть выше и сильнее этого духовного участия? Ни идеология, ни танки, ни пушки, ни самолеты… Ничто! Без него не было бы победы. Потому возили с собой наши командующие иконы, потому крестным ходом с иконой обошли Ленинград, потому сдался неприступный Кенигсберг… – это небожители сражались за нас!

Вот как об этом написано в Библии: «И вот, войско вокруг города, и кони, и колесницы. И сказал Елисею слуга его: увы! Господин мой, что нам делать? И сказал Елисей: не бойся, потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними. И молился Елисей, и говорил: Господи! Открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругом Елисея» (4 Цар. 6, 15–17).

Потому выстояли! Потому победили! 65 лет назад отгремела война. Но и тогда, и сейчас, и потом Церковь будет возносить свои молитвы за всех тех, кто ценою своей жизни даровал нам Жизнь! Эти молитвы о вечной памяти – тоже участие Церкви в Великой Отечественной войне! И это участие было, есть и будет в веках.

Протоиерей Георгий Вольховский

Летописец№ 5 (15), 2010

Поделиться: