Сейчас рассказать о войне и цене мирной жизни самое время

День Победы… Этот праздник для нашей семьи и лично для меня означает очень многое.

Родился я в 60-х годах прошлого века в государстве, которое называлось Советский Союз, поэтому о войне знаю очень многое. Было прочитано множество книг, еще больше просмотрено фильмов о войне, но главное, были живы и в расцвете сил ветераны.

Ежегодно 9 мая проходил военный парад и встречи ветеранов-фронтовиков. А я в этот день всегда ждал встречи со своим дедом – Василием Ивановичем Остриковым.

В быту он был обычно немногословный, эмоционально сдержанный, иногда нарочито грубоватый. Но в День Победы он становился совсем другим. Надевал свой выходной костюм с наградами и отправлялся на встречу с однополчанами. Возвращался домой слегка, а иногда и прилично выпивши, в отличном настроении и мог часами говорить о войне. Это было мое время. Я сидел рядом, как говорят, раскрыв рот, впитывал и запоминал каждое слово деда. А говорил он о боевых делах и фронтовых друзьях-однополчанах 40-й Гвардейской Новороссийской орденов Ленина, Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского артиллерийской бригады…

Но Гвардейской Краснознаменной и орденоносной эта воинская часть стала после боев в Новороссийске и перехода Красной Армии в общее наступление в 1943 году. А до этого были два отступления, иногда просто бегство… Дважды или трижды полностью разбитая и расформированная часть снова восставала из пепла и возрождалась в боеспособное воинское подразделение.

13.jpg

13.jpg

Мы много знаем о защите Брестской крепости, городах-героях… А вот дед рассказывал, что его воинская часть в начале войны находилась в г. Самборе, а в50 кмв г. Перемышле проходила государственная граница СССР и Германии, оккупировавшей в 1939 году Польшу. Это гористая местность в Карпатах. И вот целую неделю после начала войны 22 июня 1941 года немцы на этом участке фронта не могли пересечь границу СССР. И отступили наши только после полученного приказа, так как им уже угрожало окружение. И отступили… Об этом тяжелом периоде дед ничего не рассказывал, но говорил, что в первых числах августа они уже были в районе Днепропетровска и переправлялись, отступая, через Днепр. На какое-то время линия фронта стабилизировалась. Огневые позиции части были расположены в районе Подгородного, а на Клочко были немцы. Часть несла потери во время артиллерийских дуэлей с немцами. Но в один из солнечных дней наши вдруг заметили, что немецкий корректировщик находится на высокой трубе завода им. Коминтерна – его выдал блеск бинокля на солнце. Тогда один из офицеров, к сожалению фамилию капитана я не запомнил, поспорил, что с трех выстрелов поразит корректировщика. Но после второго выстрела из гаубицы калибра152 ммзаводская труба была сбита вместе с корректировщиком…

Потом был Кавказ… А потом – наступление… Польша, Германия, Чехословакия, передислокация в Венгрии… Я как-то спросил деда: «Ты прошел пол-Европы, был в Берлине, Дрездене, Вене, Будапеште, Праге и других европейских городах. Что тебе запомнилось больше всего?». На что дед ответил, что самый лучший город Европы – Злата Прага. Это потому, наверное, что май 45-го он встретил в Праге… Целый месяц пражане чествовали своих освободителей, это было сплошное ликование и народное гуляние с вальсом на улицах Праги и угощением солдат-победителей. А мама моя в этот праздник всегда плакала – она так никогда и не увидела своего отца, моего второго деда, Никиту Антоновича Гультяева, погибшего летом 1941 года. А он только один раз видел свою новорожденную дочь – мою маму Людмилу Никитичну Гультяеву. Он был кадровый офицер-танкист, погиб при обороне Ленинграда на станции Стрельна (сейчас эта станция входит в городскую черту, а тогда Стрельна была пригородом). Очевидцы рассказали, что его машина была подбита и сгорела, никто из экипажа не смог выбраться…

14.jpg

14.jpg

Запомнилась мне и печальные глаза в праздничный день обычно жизнерадостной, энергичной и доброй бабушки Ксении Григорьевны, когда она вспоминала своего младшего брата Гаврюшу – Гавриила Григорьеча Косенко, отличника и умницу. В июне 1941 было ему 17 лет, он только закончил школу. При приближении немцев он добровольно пошел рыть окопы под Днепропетровском. Домой он больше не вернулся и не было никаких от него вестей. После войны узнавали о его судьбе, как будто он погиб в действующей армии в 1942 году… И больше ничего…

Запомнились мне и рассказы моих коллег по работе на объединении «Вторчермет»: А. Д. Родионова, В.Т. Шмелина, А. З. Ковалевского, Г. Г. Соломакова. Фронтовики были необычными людьми, они отличались от нас добротой и жизнелюбием. У всех было чувство юмора, но очень доброе. Вот так очистил их огонь войны…

15.jpg

15.jpg

Владимир Петрович Лапко, свекор моей сестры Елены, был десятилетним мальчишкой, когда началась война. Запомнил он, что на центральной площади города стояла виселица, которая не пустовала все два года оккупации. А в их дворе стояла немецкая полевая кухня, и немец-повар за то, что мальчишки помогали ему чистить котлы, угощал их, голодных, остатками каши. На проспекте Петровского, напротив нашего храма, жил мой названный дед Александр Васильевич Холодков. Было ему тогда 15 лет. После отступления наших войск через 4 часа в город вошли немцы. Но за это время жители сумели разграбить магазины. Мальчишке кто-то сунул в руки сапоги, которые он нес домой. А сверху по проспекту ехали немцыавтоматчики на мотоциклах, а за ними другая техника. Один из мотоциклов остановился, немец-офицер подошел, посмотрел на чернявого мальчика, сказал: «Юде» и приказал солдатам расстрелять. Но в этот момент из двора выскочила его мама и бросилась в ноги немцу, прося пощадить сына. Немец посмотрел на русоволосую женщину и отпустил сына. Но два года оккупации он просидел в яме, выкопанной около дворового туалета, немцы туда не подходили… Тяжелое и героическое было время, очень нелегко жилось нашим, теперь уже почившим, сродникам и детям войны. Особенно понимаешь это, когда смотришь на документы военных лет. Вот один из них – помянник моей бабушки Евдокии Тимофеевны. Читаю, за кого она молилась «О здравии» – через одного «репрессированный»… Читаю «О упокоении» – через одного «убиенный, убиенная»…

В наших помянниках совсем не так, и слава Богу! Уже много лет на нашей земле мир, так что многие и не представляют, что это большая ценность, дарованная Богом. Только жаль, что многие ничего не знают о войне и не стремятся знать и помнить, как будто это было на другой планете и больше такого произойти не может… Но это не их вина, это мы, занятые своим материальным благополучием не научили их ПОМНИТЬ!!! А жаль… Сейчас рассказать о войне и цене мирной жизни самое время!!! Может быть и достучимся…

С праздником – Днем Победы!!! Всех!!!

Р.Б. Владимир Остриков

Летописец№ 5 (15), 2010

Поделиться: