Кинофильм «Агора»: историческая правда или очередная атака на христианство?

Хотя ни одна из работ Гипатии не сохранилась, хорошо известно, что она была выдающимся астрономом, и прославилась благодаря своим математическим вычислениям конических сечений.

В 17 веке, 1200 лет спустя, астроном Иоганн Кеплер открыл, что одно из этих сечений «эллипс» управляет движением планет».

Цитата из кинофильма «Агора», режиссер А. Аменабар

Уважаемые читатели!

Agora.jpg

Агора

Мы с вами только что узнали интересную новость! Оказывается, движение планет по орбитам, которые действительно выглядят в форме эллипса, происходит не вследствие действия сил всемирного тяготения, согласно закону открытому Исааком Ньютоном, а сам принцип тяготения не «узаконен» Творцом мира, но наоборот – «эллипс» управляет (?!!) движением планет и звезд во Вселенной! Более того, по словам создателей фильма, это утверждает великий астроном Кеплер! Что это? Незначительная неточность? Может быть и так. Но скорее всего это маленький эпизод, отражающий в себе мировоззрение авторов фильма. Мировоззрение, в котором нет места для Бога. Односторонний и предвзятый взгляд на непростые и неоднозначные события того далекого времени. События, о которых нельзя судить с позиции современного человека, не видевшего ТОТ мир. Мир жестокого противостояния христианства и язычества. Мир, в котором образованный философ – язычник, читающий Сократа и Аристотеля, мог любоваться кровавыми боями гладиаторов, а на слабом пока еще деревце христианства вырастал плод Любви в лице множества святых подвижников Церкви Христовой. Но в то же время то и дело рядом появлялись ядовитые наросты, взращенные врагом человеческим – сатаной, в лице еретиков, фанатиков и прочих «волков в овечьих шкурах». Очень сложно по прошествии 2000 лет делать какие-либо суждения о первых веках христианства и опасно ошибиться, особенно человеку, чье суждение может повлиять на точку зрения миллионов других людей, посмотревшим фильм. Такой фильм, как «Агора». И может ли иметь объективный подход к истории христианства человек, который считает, что «эллипс управляет движением планет»? Сомневаюсь. Потому и пишу эту статью, в которой хочу уважаемому читателю предложить «краем глаза» взглянуть на события, показанные в кинофильме «Агора», с несколько иной точки зрения.

Одним из ярких эпизодов фильма является сцена на агоре (центральной площади), где фанатики-христиане в пылу дискуссии с оратором-язычником толкают того в огонь. Оказывается не христиан сжигали на кострах язычники, а все наоборот! Действительно, исторических сведений о сжигании на кострах мы находим великое множество, но только как раз христиан, причем как в христианских, так и в не христианских источниках (у того же выдающегося римского историка-язычника Тацита), костры же инквизиции появились значительно позже в средневековом католицизме – и это черное пятно в истории римской церкви является темой отдельного разговора. А в IV–V веках, времени расцвета христианства, не только как государственной религии, после обращения императора Константина, но и как мощного богословского течения, противопоставившего идеи любви и смирения, кротости и милосердия, идеям языческой религии, живущей по принципам «ты мне  – я тебе». А иначе говоря: «Я принес щедрые дары богу войны Марсу, а раз он мне не помог, то в следующий раз пойду в святилище (правильней сказать «капище») бога торговли Гермеса». Но даже бесплатная раздача хлеба нищим в христианском храме руками раба, обращенного только что в христианство, нивелируется создателями фильма в некое фанатическое действо, «благословляемое» садистом и психопатом Омонием. Тем самым, который из-за недостаточно убедительной своей попытки проповедовать христианство спровоцировал на площади нападение на язычника-философа (ну, само собой разумеется, куда там «необразованному фанатику-христианину» до языческого философа, который, правда, не нашел лучшего способа ведения дискуссии, чем с иронией напомнить христианам о том, как их отцов бросали на съедение львам). И даже евангельские заповеди блаженства, которые читает вслух престарелый епископ Феофил незадолго перед сценой раздачи хлеба нищим на фоне безумного взгляда Омония, лишь усугубляют общее негативное восприятие христианства. Вот такая неприглядная картина вырисовывается с первых минут просмотра фильма «Агора». Увы, не в пользу христианской религии.

Переступив порог Александрийской библиотеки, мы попадаем в «царство» великих творений античности. Огромные колонны, олицетворяющие могущество Римской империи, великолепные фрески на стенах и изящные скульптуры привносят дух утонченности и изысканности в мир хаоса и разгула фанатизма за стенами библиотеки. Само собой разумеется, по замыслу режиссера, – хаоса и дикости христианства. Никак иначе.

А на фоне всего описанного выше великолепия мы видим кипящий процесс «высокой» мысли. Процессы мироздания и философия обсуждаются в диспуте молодыми симпатичными учеными, одетыми в дорогие тоги, а в центре – очаровательная и умная учительница-язычница Гипатия. Ах, какой контраст с оборванными, «дикими и необразованными» христианами! Однако то, что Александрия изначально была одной из колыбелей христианской мысли, то, что христианские богословы, в большинстве своем побеждали в публичных диспутах (именно в диспутах, а не в драках, при этом толкая языческих философов в костер!) представителей языческих философских школ (многие из христианских богословов, в т.ч. Василий Великий, в молодые годы обучались наукам в университетах, которые в то время все были языческими, посему прекрасно знали фундаментальные основы эллинской философии, науки и культуры, а также риторики, в дальнейшем с успехом применяя эти знания против самих язычников, в защиту христианства) создателями фильма напрочь «забывается».

Но позвольте, а как же «другая сторона монеты»? А сторона эта в язычестве очень неприглядна. И в истории античного мира рядом с такими личностями, как поэт Овидий и оратор Цицерон, историк Тацит и император-философ Марк Аврелий, мы находим безумного Калигулу и звероподобного Нерона, убившего свою мать, предавшего огню Рим ради поэтического «вдохновения», когда писал поэму о гибели Трои. А затем предавший на сож-жение тысячи христиан, предварительно отдав приказ обливать их смолой, дабы те горели как факелы! Растерзанные дикими зверями в цирке, распятые на крестах тысячи мучеников-христиан – вот она вторая сторона язычества, которую в упор не хотят видеть создатели фильма «Агора»! Но язычество было не менее страшным и в быту самих язычников.

Мало кто знает, что в Древнем Риме (город Александрия ко времени событий, описываемых в фильме «Агора», уже около 400 лет входил в состав Римской империи – прим.) существовал изуверский обычай – в случае серьезных бедствий в государстве римляне с досады на своих «богов» разбивали алтари и выбрасывали из окон прямо на улицу новорожденных младенцев! В частности, такой случай массового убийства новорожденных описан историком Тацитом в его знаменитом произведении «Анналы». Он произошел в I веке н.э., когда был отравлен, вследствие политической борьбы, всенародный любимец, непобедимый полководец Германик. Что же до религиозных языческих ритуалов, то от некоторых из них волосы встают дыбом. Кстати, в фильме «Агора» есть момент, в котором, главная героиня «мудрая» Гипатия, бросает в лицо одному из своих учеников, который был в нее влюблен, окровавленный платок. Платок, по ее словам с «кровью ее месячного цикла»! Создателей фильма видимо мало интересовала этическая сторона этой сцены. Мораль, культура и этика – редкие «гости» в западном кинематографе, особенно в Голливуде. Однако в этой сцене как раз и есть историческая правда! Язычники были вовсе «не щепетильны» в своих поступках. Групповые, сексуальные оргии или вызывание рвоты в специальную емкость с помощью щекотания гортани пером павлина, лежа прямо на пиру с целью освободить желудок для дальнейшего чревоугодия и винопития, длившегося сутками (!), равно, как и мода «верхов» общества – патрициев на мужеложество, никого тогда уже не удивляли. Римский гражданин III–IV веков далеко ушел от образа непобедимого легионера времен Римской республики, ведущего суровый образ жизни воина. Философия «стоиков» канула «в лету», а использование своих жен в качестве «взятки» высокопоставленным должностным лицам были не только не осуждаемо в обществе, но, более того, считались нормой! Порой дикая языческая религия доходила до того, что допускала использование в мистериях (ритуалах) не родившиеся человеческие зародыши! Такой зародыш извлекался из чрева матери (!!!), затем растирался в ступе, добавлялись сладкие приправы и душистые специи, во избежание рвотного рефлекса, после чего, использовался в качестве ритуальной пищи при соответствующих заклинаниях! Диким и отвратительным мы увидим античный языческий мир, если обратим наш взгляд от лицезрения произведений искусства и величественных скульптур к будничной жизни язычника. Скептически настроенному читателю рекомендую почитать такие произведения, как «О Граде Божием» Блаженного Августина, или «Панарион» святителя Епифания Кипрского, в которых приводятся примеры религиозных обрядов язычников. Для чего я это пишу? И надо ли об этой мерзости говорить спустя 2000 лет? Думаю, что да! Для того, чтобы уважаемый читатель узнал истинную и страшную по своей природе сторону язычества. Да и в нашей стране, когда все чаще и чаще слышишь «о возрождении древних славянских традиций» хочется отметить, что гуляния на праздник Ивана Купала у наших далеких языческих предков весьма отличались от современных песнопений и хороводов на лоне природы с последующим опусканием девушками веночков в реку. В те далекие времена веночки тоже опускали, но затем, когда шли искать «цветок папоротника», юноши гонялись по лесу за девушками и устраивали оргии.

И тот безобидный обряд ставший народной традицией, который мы видим сегодня, есть ни что иное, как следствие многовековой «очистки» языческой мерзости через «фильтр» христианской нравственности, превратившей наш народ из дикарских племен полян и древлян в Русь Святую, в народ Богоносец! Поэтому, язычество – это не просто некий обряд поклонения истуканам, вызывающий у большинства современных людей ироническую улыбку. Нет! Все намного страшнее! Оттого и проявления жестокости у «среднестатистического» христианина того времени, выражавшиеся, например, в забрасывании камнями язычников, вполне (по крайней мере, на мой взгляд) объяснимы. Неоправданы с точки зрения христианской морали – да! Но объяснимы, если вспомнить реки крови невинно замученных, ни в чем не повинных людей. И не две тысячи лет, а всего лишь несколько десятков лет назад, происходили те страшные гонения, когда сын еще помнил окровавленное тело распятого отца. И разрушая языческие капища, те христиане не «акт вандализма» совершали, ибо это для нас живущих в иное время статуя Венеры, «богини любви», является произведением искусства, а для них она была олицетворением греховной похоти и блуда!

Но для создателей фильма «Агора» этот аспект жизни язычников, равно, как и причины столкновений их с христианами остался, увы, незамеченным. Зато христиане сплошь и рядом «изуверы и фанатики»! Более того, самому факту наличия «высоких научных познаний» в языческом обществе времени заката Римской империи, я также поставил бы знак вопроса. Вот, что пишет последний, великий историк античности Аммиан Марцеллин о том времени: «Иные боятся науки как яда, читают с большим вниманием только Ювенала (известный сатирик – прим.) и в своей глубокой праздности не берут в руки никаких других книг… Даже те немногие дома, которые в прежние времена славились серьезным вниманием к наукам, теперь погружены в забавы позорной праздности… Вместо философа приглашают певца, а вместо ритора – мастера потешных дел. Библиотеки заперты навек, как гробницы…».

Не думаю, что уровень научных знаний в Александрии, был намного выше, чем в двух римских столицах – Риме и в Константинополе. Да – уникальная библиотека, но ведь все же, как ни крути – провинция. И в наше время ученые стремятся жить в Киеве, или еще лучше в Лондоне, и преподавать в Оксфорде, а не в средней школе захудалого райцентра. С этой точкой зрения, конечно, можно поспорить, но уж, что я точно могу сказать, так это то, что языческие культы в Александрии были не менее уродливы, чем в Риме, по причине смешения классической эллинской мифологии и философии, с древними египетскими культами тех же «богов» Сераписа или Осириса. Да еще и близость Парфии с культом Зороастра («огнепоклонников»). Поистине – «гремучая смесь»!

Я отнюдь не собираюсь отрицать про­явления фанатизма, в том числе и у хри­стиан. Что было, то было. Ведь очень про­сто малограмотных и полуголодных лю­дей из «стада овец Христовых» превра­тить в толпу бестолковых баранов, или что еще хуже – в стаю волков, именемГоспода оправдывающих убийства и на­силие. Ведь наше современное общество почему-то забыло, что все, связанное се­годня с общечеловеческими ценностями, моралью, этикой, международными об­ществами «Красного креста», благотвори­тельностью и прочим достижениями «ци­вилизации» – это тот самый росток Сло­ва Божьего, который спустя многие века пророс из малого зерна посеянного Спа­сителем и был щедро полит кровью му­чеников Церкви Христовой! Но в то да­лекое время «зернышко» только начина­ло прорастать, общество в большинстве своем было по сути языческим, напри­мер, в Риме языческие обряды просуще­ствовали рядом с христианством вплоть до VI века, а зверское развлечение «обра­зованных» римлян– гладиаторские бои – не смог полностью искоренить даже Кон­стантин Великий, и они просуществовали вплоть до запрета императором Аркади­ем в конце IV века! Естественно, что тог­да очень большое значение имел личный пример отдельной личности, намного бо­лее весомый нежели в наше время. Такой личностью мог быть император или полко­водец, оратор или влиятельный сенатор. А мог быть епископ. Глава церкви в том или ином регионе. Достаточно вспомнить огромное влияние Иоанна Златоуста на императора и на народ Константинополя в целом. Или наоборот, вспомнить сколь­ко заблудших душ было увлечено ере­сью Ария, совсем незадолго до событий в фильме «Агора». В данном случае, ново­избранным главой церкви в Александрии мы видим епископа Кирилла (Алексан­дрийского). Так, кто же он? Волк, прель­щенный гордыней и властолюбием, жаж­дущий крови неповинных иноверцев и не щадящий жизней своей паствы, как это по­казано в фильме «Агора», или все же ис­тинный пастырь «овец Христовых»? Кто он – Кирилл?

Самым главным событием в жизни Ки­рилла, епископа Александрии, в котором проявилось все величие богословской мысли этого человека, стала его борьба с несторианской ересью. Несторий был ве­ликолепный оратор, обладавший незау­рядными богословскими способностями, и (представьте себе !) неутомимый борец с арианской и другими ересями.

Об этом, впоследствии с иронией пи­сал современник Нестория – Касси­ан: «Несторий заблаговременно принял меры, чтобы на свете не существовало других ересей, кроме его собственной». Благодаря этим способностям, император Феодосий II предложил ему возглавить церковь в Константинополе – столице Восточной Римской империи. Таким обра­зом, к его ораторскому таланту прибавил­ся огромный административный ресурс. Трудно себе представить, с какой сложной богословской задачей и опасностью для жизни столкнулся Кирилл в противостоя­нии с Несторием. Ересь Нестория заклю­чалась в том, что из двух ипостасей Хри­ста – Божественной и человеческой – он выделял вторую, считая, что человек Ии­сус не является Богом, в полном смысле этого слова, а неким «сосудом» Божества, противопоставляя имена Бога Слова и Ии­суса Христа, смешивать которые он счи­тал невозможным. Но основной целью его нападок стала Пресвятая Дева Мария, Ко­торая по его словам не может считаться Богородицей, а только лишь Христороди­цей, в крайнем случае – Богоприимицей, но не более того! Возникает вопрос, если Спаситель был для Нестория только чело­веком, то, что же в таком случае он пони­мал под спасением? Это нам сейчас даже без особых богословских знаний понятна кощунственная и еретическая суть убеж­дений Нестория. Но в те далекие времена богословская мысль только формирова­лась. Основной догмат христианства – «Символ Веры», который большинство из нас знает наизусть, был создан в той про­стой, но идеальной форме, подобной чи­стому бриллианту, намного позже. Исти­на рождалась в спорах и борьбе, на путь которой и вступил Кирилл (Александрий­ский). В своем письме к Несторию он пи­сал: «Мы не говорим, что естество Сло­ва, изменившись стало плотью, ни того, что Оно преложилось в целого челове­ка, состоящего из души и тела, но гово­рим, что Слово, соединив с Собою в един­стве лица тело, одушевленное разумною душою, неизреченно для нашего ума ста­ло человеком…не так, что прежде родил­ся от Святой Девы человек, а после со­шел на него Бог Слово, но Слово соедини­лось с плотью в самой утробе, родилось от плоти, усвоив Себе плоть, с которой ро­дилось…». Эти и другие послания Кирил­ла раздражали Нестория. Умело действуя при дворе, он старался для борьбы с оп­понентами заручиться поддержкой импе­ратора. Однако Феодосий II не стал вме­шиваться в богословский спор и постано­вил разрешить его на Вселенском соборе. В 431году в Эфесе, на Третьем Вселен­ском соборе, 200 епископов из разных го­родов, в т.ч. из Рима, Александрии и Кон­стантинополя, признали учение Нестория еретическим и отлучили его от Церкви. Но и после решения собора, много лет спу­стя, даже после смерти Нестория, вплоть до конца IV века его ересь вносила смуту в учение Церкви Христовой!

Давайте задумаемся, много ли об­щего в историческом образе Кирилла-богослова, человека , вставшего на защи­ту святого имени Богородицы, с тем обра­зом озлобленного фанатика призывающе­го к убийствам, который мы видим в кино­фильме «Агора»? Пожалуй, общего нет совсем. Да и откровенно говоря, меня не столько интересует фильм «Агора» сам по себе, как настроения в современном кине­матографе в целом по отношению к хри­стианству. Отношение, которое оставля­ет желать лучшего. И это – мягко говоря. Нет-нет! Я ни в коем случае не выступаю против критики! Я лишь хочу увидеть объ­ективный подход к тому или иному собы­тию, к той или иной личности. Очень хочу, но не вижу. Например, смотрю кинофильм Ридли Скотта «Царство Небесное» – ти­пичный голливудский исторический блок-бастер с многомиллионным бюджетом. Ладно, закрою глаза на слово «истори­ческий», ибо исторического там – только имена главных героев, да город в котором происходили основные события – Иеру­салим. Допустим, что тут имел место ху­дожественный вымысел режиссера. Ну и ладно, ну и пусть бы снимал великолеп­ные массовые сцены сражений доблест­ных рыцарей с сарацинами, ведь из-за этого-то, в основном, и идут зрители в ки­нотеатры. Но, не тут то было! Надо «уку­сить» христианство! И возникает диалог главного героя Балеана с другом свое­го отца – крестоносцем, где тот говорит: «Когда я слышу слово церковь, я пред­ставляю толпы фанатиков, рьяно рвущих­ся исполнять волю Божью». И появляют­ся второстепенные роли жадного и жесто­кого священника, срывающего нательный крестик с умершей девушки, а также трус­ливый епископ Иерусалима, пытающий­ся сбежать, бросив свою паству перед ли­цом надвигающейся опасности. А с другой стороны – благородный султан Салах-ад-Дин, умный его помощник, трудолюбивые мусульмане-сарацины, каждое утро мо­лящиеся аллаху (дважды в фильме, в ко­тором ни разу не показана молитва хри­стиан). Ну и конечно, самые отрицатель­ные герои – тамплиеры, убивающие без­защитных купцов, опять же мусульман! А то, что мусульмане убивали беззащитных христианских паломников? Это не жесто­кость? То, что после взятия Иерусалима Саладин велел показательно избить крест и протащить его по улицам, а не береж­но поставил на стол, как это показано в фильме «Царство небесное» – это было не кощунство?

То, что арабы залили кровью пол-Европы, на многие века поработив хри­стианскую Испанию, а ближе к нашему времени мусульмане Османской империи дошли до Вены, вырезали десятки тысяч христиан Болгарии, Румынии, Греции и Сербии, и были остановлены лишь силой русского солдата, спасшего многие наро­ды Европы?

Поймите правильно, я не оспариваю ту крайне негативную роль, которую сыгра­ла средневековая римская церковь (в т.ч. «благодаря» крестовым походам) в исто­рии христианства! И тамплиеры, став­шие впоследствии самым богатым ры­царским орденом, создавшие свою бан­ковскую систему, были далеко не таки­ми уж «преданными служителями Госпо­да» для защиты паломников, как изна­чально замышлялось! А благородство и мудрость султана Салах-ад-Дина действи­тельно отмечали даже христианские ры­цари, в т.ч. король Ричард «Львиное серд­це». Но почему такой однобокий подход к христианству?! Сплошная «чернуха»! Или не было в истории христианства ве­ликого богослова папы римского Григория Двоеслова, который вместо слабых пра­вителей Рима встал на защиту Вечного го­рода и добился перемирия с варварами лангобардами, а в голодное время разда­вал купленное за свои деньги зерно обе­здоленным, измученным постоянными на­бегами варваров людям? Не было само­отверженной борьбы румынского народа против ига турок-осман под предводитель­ством истинного патриота и умелого пол­ководца графа Дракулы, на которого ли­тературные «писаки», впоследствии неза­служенно навесили ярлык «исчадия ада»? Да мало ли было великих, ярких событий в истории христианского мира! Ну, допу­стим история Святой Руси, изобилующая подвигами во имя Христа мало интересу­ет западного зрителя. Однако почему бы господину Скотту не снять полнометраж­ную ленту о героической обороне остро­ва Мальты рыцарями-христианами Орде­на ионитов от огромного османского вой­ска под предводительством великого сул­тана Сулеймана Великолепного? Увы, та­кого фильма нет. Зато кинолент, изобилу­ющих мистикой, магией и оккультизмом масса! Я даже не хочу говорить об абсо­лютно кощунственных фильмах, таких, как «Последнее искушение Христа» Мар­тина Скорсезе или «Код Да Винчи» с уча­стием всемирно известного актера Тома Хэнкса, называющего себя православ­ным (?!!) христианином, в которых подвер­гается сомнению великая спасительная жертва Искупителя на распятии! Но мо­жет быть у нас в Украине или в России си­туация лучше? Отнюдь. Такие произведе­ния, как фильм Павла Лунгина «Остров», скорее исключение из правил. Зато кри­минальных боевиков хоть отбавляй. Есть и мистические триллеры такие, как «Ноч­ной дозор»! И продолжение сняли! И одну из главных ролей в этом, на мой взгляд, низкопробном (зато высокобюджетном, по российским меркам, а это ведь главное условие для большинства современных актеров), с примитивным сценарием (вам­пиры, «борцы со злом» с кольями в руках, в общем самое что ни на есть «высокоху­дожественное» содержание) сыграл, не кто иной, а сам Владимир Меньшов! Да-да! Тот самый прекрасный актер и талант­ливый режиссер, снявший всеми люби­мые киноленты «Москва слезам не верит» и «Любовь и голуби»! Воистину, иногда ка­жется, что мир сошел с ума…

Но вернемся к кинофильму «Агора». Кульминацией фильма является жестокая расправа фанатиков-христиан над ученой-язычницей Гипатией. Увы, этот факт имел место, также как имели место и христиан­ские погромы евреев в Александрии. Эти события являются печальным фактом в истории христианства, впрочем, как и из­биения христиан евреями в Иерусалиме в I–II веках являются нелицеприятным фак­том в истории иудаизма. Имел ли отноше­ние к этим событиям епископ Кирилл? Как пишет церковный историк Филарет (Гуми­левский): «Нельзя не признаться, что рев­ность Кирилла была на сей раз не совсем по духу евангельскому». Излишнюю рев­ность в насаждении христианства в Алек­сандрии, которая сопровождалась пре­следованием инакомыслящих со сторо­ны Кирилла отмечает и церковный исто­рик Сократ Схоластик. Однако, справед­ливости ради следует сказать, о том, что другие историки отмечают негативное от­ношение Сократа Схоластика к Кириллу лично. В любом случае, надо заметить, что личность Кирилла, при всем его бо­гословском гении очень неоднозначна, как неоднозначно и мнение разных историков. Но взаимоотношения, я хочу еще раз под­черкнуть, христиан и язычников в IV веке необходимо рассматривать в контексте многовекового противостояния двух куль­тур, одна из которых (языческая), уходила постепенно в небытие, при этом всеми си­лами пытаясь защищаться. Защищаться с жестокостью затравленного волка! Что собственно и вынужден был показать Але­хандро Аменабар в своем фильме. Пусть и в небольшом эпизоде, когда по призыву жрецов храма Сераписа язычники броси­лись убивать христиан. Правда, получив при этом от тех жестокий отпор и дальней­шие преследования в ответ.

Имел ли к преследованиям язычни­ков отношение Кирилл? Думаю, что буду­чи епископом, все же имел. Отдавал ли приказ убить Гипатию? Уверен, что не от­давал. Но следует понять, что шла насто­ящая война. И хотя методы ведения этой войны часто противоречили евангельским заповедям, однако вправе ли мы судить из нашего «сытого» и в целом благопо­лучного времени тех христиан? Не думаю. Они были вправе защищаться. Другой во­прос – все ли носящие в то время на груди крест имели в этой груди любовь к ближ­нему, что есть одна из главных заповедей Господа? Конечно, нет. А мы, современ­ные христиане, носящие на своей груди крест, все ли имеем эту любовь, в полноте всего смысла заложенного Христом в этом слове? Вопросы, вопросы, вопросы…

Я думаю, что при желании, прочитав работы профессора Г. Флоровского, дру­гих историков, как церковных, так и свет­ских, уважаемый читатель сделает вывод сам. Лично я, осознавая всю сложность в оценке этой без сомнения великой лич­ности в истории христианства, вывод для себя уже сделал. Этот вывод основан на одной строчке «Символа веры» – «Верую в Единую Святую Соборную и Апостоль­скую Церковь», а это значит, что еще и верю Святой Соборной и Апостольской Церкви.

И поскольку Церковь Христова кано­низировала епископа Кирилла, назвав его святым, то и для меня имя Кирилла (Алек­сандрийского) свято.

Была ли Гипатия выдающимся ученым своего времени? Несмотря на то, что по словам самого автора фильма, ее рабо­ты не сохранились, я этого не исключаю. Среди язычников было множество гени­альных людей, оставивших своей след в искусстве и науке, литературе и музы­ке. Была ли Гипатия, несмотря на ее на­учный, высокообразованный склад ума и скорее материалистическое мировоззре­ние, нежели чем языческое, все же типич­ной язычницей в быту? Язычницей, кото­рой было свойственна описанная выше «свобода нравов»? Несомненно! И это подтверждается, пусть немногими, но все же присутствующими в фильме эпизода­ми. Эпизодом с окровавленным платком, брошенным Гипатией в лицо своему уче­нику, эпизодом купания обнаженной Ги­патии в присутствии юноши-слуги. Ав­тор фильма настолько увлечен «роман­тизмом просвещенного» античного мира, что такие «мелочи» по его замыслу (смею предположить), лишь придают фильму не­кую «пикантность»! В реальной жизни все было наверняка еще более неприглядно, впрочем мы об этом уже говорили.

Конечно, убийство этой девушки вызы­вает у любого нормального человека вне зависимости от его вероисповедания ис­креннее сочувствие к ней. Но мне весьма прискорбно, что Вы, господин Аменабар, рассмотрели в христианах IV века только фанатизм и интеллектуальную ограничен­ность. Прискорбно и то, что Вы забыли о главном – Иисус Христос ни к погромам, ни к убийствам не призывал, а доброволь­но принял страшную смерть за нас, греш­ных людей. И за Вас, г-н Аменабар, в том числе! А еще, я задумался над тем, что фильм «Агора» посмотрели миллионы зрителей, а среди них множество моло­дежи. И если бы я был на месте молодо­го, духовно не опытного человека, только ищущего свой путь к Богу, то вполне воз­можно, что у меня не возникло бы жела­ние стать христианином после просмотра этой киноленты. И в связи с этим, мне бы хотелось создателям фильма «Агора» на­помнить слова Иисуса Христа о том, что: «соблазны должны прийти в этот мир, но горе тому, через кого эти соблазны прихо­дят».

Есть над чем задуматься, г-н Амена­бар, не правда ли?

Р.Б. Андрей Швидько

Летописец№ 6 (16), 2010

Поделиться: