Создатель великой народной души (князь Владимир)

Историки назвали его Великим, Церковь – святым равноапостольным, поэтическая память народа – Владимиром Красным Солнышком. Великий князь Владимир Святославич (960 –1015; память 15/28 июля) сумел из конгломерата разрозненных племен и княжеств создать единую могучую Святую Русь. Главным его духовным подвигом стало Крещение Руси в 988 году. Князь не стал навязывать народу новую религию: он отправил послов в разные страны «испытать веры». И когда посланные вернулись, выслушал их в собрании старцев и народа и с соборного согласия выбрал Православную веру– по критерию истинной красоты и благодати. «Ибо, – сказали послы, – когда стояли мы за службой в Константинопольском соборе святой Софии, не знали, где находимся — на небе или на земле».

Крещение Руси на тысячу лет вперед предопределило нравственный облик и исторический путь нашего народа.

Абсолютно несомненно, что при князе Владимире и его сыне Ярославе произошло стремительное заимствование Русью высокой мыслительной, нравственной, эстетической культуры православной Византии. Это явление обычно считают простым следствием Крещения Руси. Дескать, Русь крестилась, и, само собой, византийские священники, учителя, книжники и мозаисты-иконописцы тут же и понаехали. Точнее, за большие деньги были выписаны князьями, которые иначе и не могли поступить.

Между тем Византия успешно привела ко Христу десятки стран (нередко побогаче Руси), в которых такого уровня духовного и культурного цветения столь быстро и эффективно после Крещения не началось. Конечно, можно говорить о некоторых «заведомо православных» особенностях восточно-славянской ментальности. Но очевидно, что дело не в этом.

А дело в том, что князь Владимир вовсе не силой только переломил сложную общественно-духовную ситуацию в своей стране. Он, а за ним и Ярослав, как никто из современников, прочувствовали не просто Христову истину, но и океанскую глубину христианской византийской культуры. Они распознали в лучах этого света целый спектр – и форсировали небывалой мощности культурную революцию.

На самом деле не культура Византии пришла самотеком вслед за Крещением Руси. Наоборот, личная инициативность Владимира и Ярослава в строительстве огромных красивых храмов, основании школ, переводе и переписывании книг, собирании библиотек, во всей этой прививке драгоценной византийской христианской лозы на своевольные русские саженцы – вот что окончательно крестило всю Русь!

Русь уже знала властителей-христиан. Бабка князя – святая равноапостольная княгиня Ольга долгие годы правила страной: сперва по малолетству сына, потом ввиду его постоянных военных отлучек. Ее личная приверженность Православию, однако, никак не сказалась на народе в целом. Естественно было ожидать такого же поведения и от князя Владимира, тем более что государство, которым он правил, созданию которого отдал столько сил, имело язычество в своей основе как связующее и объединяющее государственное начало. Покуситься на него– значило наверняка разрушить Киевскую державу, отдав ее во власть религиозных смут и племенных противоречий.

Однако святой князь руководствовался не политическим расчетом, но благодатным внушением Божиим. Вернувшись в Киев, он велел жителям города собраться на берегу Днепра, подкрепив призыв всем весом своей княжеской власти: «Кто не придет, тот не друг мне!». И когда горожане собрались, на глазах обомлевшей толпы были сокрушены идолы. Деревянные статуи «богов» рубили и жгли, а среброголового Перуна по княжескому повелению сначала привязали к хвосту коня и поволокли с горы (в то время как двенадцать специально назначенных человек колотили его палками), а затем сбросили в реку.

Вместо неминуемого, казалось бы, всеобщего мятежа произошло всеобщее Крещение, которое святой Владимир предварил своей горячей молитвой. «Боже, сотворивший небо и землю, – молился прозревший князь, – призри на новые люди сии и даждь им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как уже познали страны христианские, утверди веру в них правую и несовратимую, а мне помоги, Господи, на супротивного врага, дабы, надеясь на Тебя, победил бы я его козни».

В год Крещения Руси Владимиру исполнилось 25 лет. Со всем пылом юности отдался он осуществлению Христовых заповедей, разыскивая несчастных, убогих и обездоленных. Вскоре в Киеве появились возы, наполненные мясом, рыбой, хлебом, медом и всякой другой снедью. «Нет ли где больного и нищего, который не может сам идти ко князю во двор?» – кричали возницы.

Одно время князь даже отказался карать преступников, восклицая: «Боюсь греха!». Вопреки всему Русь не разрушилась и не потонула в пучине усобиц. Православие распространялось неимоверно быстро. Уже при жизни святого Владимира в Киеве были возведены 400 церквей. На севере: в Новгороде, Ростове, Муроме – язычество держалось дольше и крепче, но и там, после исторически непродолжительного периода двоеверия, Православие безоговорочно восторжествовало…

Владимир сразу показал новообращенным Христа как подателя особенной красоты и мудрости. Он сразу дал Руси ассоциацию: вера – величие и лепота. Наверное, отсутствие такого мощного примера и обусловило в свое время историческую неполноту Аскольдова Крещения. Но Аскольд и его последователи (в том числе и равноапостольная княгиня Ольга) действовали вполне логично и по-своему мудро: благодаря им сохранился внутренний мир и единство народа; общество не раскололось. А Владимир, а затем и его сын Ярослав действовали в области духовной культуры невероятно революционно. Не по-администраторски, а именно по-апостольски, сосредоточившись на стратегии гуманитарной даже в ущерб стратегии социальной и экономической.

Сосредоточенность Владимира и Ярослава на обильном засевании простых русских душ очень непростыми византийскими семенами удивительна для той эпохи. Правитель, задумавший создать не великое государство, а великую народную душу, – часто ли встречается? Массовое миссионерство «высоким умом и сложной красотой» – где такое слыхано? А ведь именно этим святой равноапостольный князь Владимир сделал Русь такой, какой мы ее знаем и любим.

Летописец№ 7 (17), 2010

Поделиться: