Святейший Патриарх Кирилл: «Самое великое сокровище Украины – ее вера»

Дорогие братья и сестры!

Мы являемся свидетелями и участниками исторического визита Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в нашу епархию. Визит Предстоятеля Русской Православной Церкви проходит в знаменательные дни– дни празднования Крещения Руси.

В праздничном номере приходской газеты, посвященной престольному празднику нашего храма, мы публикуем материалы, связанные с пребыванием Святейшего Патриарха Кирилла в Днепропетровске. Программа Первосвятительского визита очень насыщенная, поэтому в следующем номере газеты мы продолжим публикацию.

В ходе визита на Украину Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл 24 июля прибыл в Днепропетровск и в своем интервью в аэропорту сказал такое пожелания: «Я желаю всем жителям Днепропетровска и области хранить эту дивную, великую и такую необходимую для человеческого бытия традицию крепкой веры и прочных знаний».

Из аэропорта в сопровождении правящего архиерея, Митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея, духовенства и руководителей Днепропетровской области Патриарх прибыл к зданию Свято-Троицкого кафедрального собора. В храме и вокруг него собралось множество жителей города.

Владыка Ириней после приветствия преподнес Святейшему Владыке список чтимого в епархии образа – Самарской (Новокайдакской) иконы Пресвятой Богородицы.

В ответном слове Патриарх Кирилл сказал: «…Сознание того, что на землю Днепропетровскую никогда ранее не ступала нога Предстоятеля Русской Церкви, придает этому Патриаршему посещению сего града и сей земли особый смысл. Я в полной мере проникаюсь чувством ответственности, которое одновременно сопровождается искренней и глубокой радостью видеть эту землю, известную свою твердым стоянием в вере Православной.

Но нелегкими были многие десятилетия, в том числе и в этом граде, когда закрывались храмы и люди отлучались от веры. И этот святой храм был закрыт, но затем в годы войны он вновь возродился к жизни и после того времени уже никто и никогда не посягал на эту святыню. В этом кафедральном храме собирался народ для горячей молитвы о самих себе, о Церкви своей, о народе своем, и мы верим, что Господь слышал и слышит эту молитву.

Сегодня мы празднуем день святой равноапостольной княгини Ольги. Радуюсь, что мой приезд в Днепропетровск совпал с этим днем, и я вижу в этом великий символ. Святая равноапостольная Ольга, родившаяся на Псковской земле, на северо-западной окраине Руси, прибыла в Киев– мать городов русских, а затем была крещена в Константинополе и снова вернулась в стольный град Руси с твердым намерением и большим желанием содействовать обращению ко Христу всего народа. Ей не удалось сделать это сразу, потому что сын ее Святослав не был готов принять христианство, и святой княгине Ольге пришлось многое претерпеть и выстрадать, чтобы веру свою сохранить и воспитать в вере своих внуков. Мы знаем, что именно при князе Владимире, внуке святой Ольги, Русь обретает крещение.

Этот пример свидетельствует о том, что исток Святой Руси был отмечен великими подвигами веры и утверждения Православия. Пример святой Ольги свидетельствует о духовном единстве всего пространства Святой Руси, которое было очерчено при ее участии великим подвигом множества святых угодников, святителей, мучеников и исповедников. Вот это духовное пространство и есть наш единый духовный дом.

Говоря так, в который раз повторяю тем, кто не хочет слышать: мы не посягаем ни на суверенитет людей, ни на национальное самоопределение. Мы защищаем то, что принадлежит Богу, и то, что вручено Церкви. И если отступимся и перестанем защищать, то исчезнем из истории, как исчезали те, кто возводил гонения на Церковь Божию, кто хулил имя Христово, кто пытался разорвать Его не-тленный хитон.

Пусть память о святой равноапостольной Ольге еще и еще раз напомнит нам о нашем неразрывном духовном единстве в Иисусе Христе, об общих духовных истоках, хранительницей которых является Православная Церковь.

Буду очень рад здесь вместе с вами молиться о благополучии Днепропетровска и всей области, о народе, зде пребывающем, о Церкви, несущей свое апостольское служение в этих краях, о том, чтобы к лучшему менялась жизнь.

В вашем городе есть все, что может содействовать экономическому и материальному процветанию всей Украины: высокий научный и образовательный потенциал, знания, технологии, опыт, наконец, огромные многотысячные коллективы людей, которые работают на благо своего Отечества. Дай Бог, чтобы весь этот человеческий и материальный потенциал оживотворялся Духом Святым и приносил плоды, которые действительно ко благу изменят жизнь человека и общества.

Будем молиться о процветании Украи-ны, о процветании всей исторической Руси, дабы Господь сохранил братские народы в единомыслии, братском сотрудничестве, в осознании своего общего духовного единства!».

В память о посещении Свято-Троицкого кафедрального собора Святейший Патриарх Кирилл передал храму образ Спасителя.

Затем в здании епархиального управления состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла с духовенством Днепропетровской епархии.

В ходе пребывания в Днепропетровской епархии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил в Днепропетровске Севастопольский парк – военный некрополь, где когда-то находилось «кладбище севастопольцев», место последнего приюта нескольких тысяч павших воинов и подписал проект реконструкции кладбищенской Лазаревской церкви.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в рамках своего пастырского посещения Украины побывал и на Южном машиностроительном заводе имени Макарова (ЮЖМАШ) в Днепропетровске.

На территории бывшего флагмана советской ракетной отрасли Патриарх Кирилл освятил закладной камень в основание будущего домового храма ЮЖМАШа – в честь Воскресения Христова – и заложил в его основание капсулу с памятной грамотой.

 

Самое великое сокровище украинского народа — это его религиозное чувство, яркое, сильное, мужественное и жертвенное.

В здании Дворца студентов Днепропетровского национального университета имени Олеся Гончара состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла с преподавателями и студентами вузов региона. Ректор ДНУ Н.В. Поляков огласил решение Ученого совета Днепропетровского национального университета о присуждении Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу звания доктора honoris causa и вручил Предстоятелю Русской Православной Церкви диплом и почетную медаль.

Проректоры университета преподнесли Святейшему Владыке докторскую мантию и другие знаки отличия.

Свое выступление Патриарх Кирилл посвятил теме взаимоотношений религии и науки.

Уважаемый Дмитрий Владимирович, уважаемый Николай Викторович, Ваше Высокопреосвященство, Владыка Ириней, Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие участники этого высокого собрания!

Хотел бы от всего сердца поблагодарить Днепропетровский государственный университет за высокую честь, которая мне оказана. Я уже говорил неоднократно в подобных случаях, что как человек, вышедший из академической среды, с очень большим уважением и признательностью отношусь к академическим наградам.

Научное сообщество, если и предоставляет награду, то всегда после трезвого размышления. И поэтому всякое внимание со стороны научного сообщества меня глубоко волнует и вызывает чувство благодарности, которое я хотел бы сердечно выразить Вам, Николай Викторович, и в Вашем лице Ученому совету Днепропетровского государственного университета и всем, кто принял участие в этой очень трогательной для меня церемонии. Благодарю вас сердечно.

В таких случаях предполагается произнесение некоего доклада или сообщения лицом, на которого возложены регалии и которому присвоено почетное звание. Я не буду вас утомлять долгими рассуждениями и, тем более каким-то научным докладом, да и физически я не был способен такой текст подготовить. Поэтому хотел бы просто вслух вместе с вами поразмышлять на тему, которая не может не волновать людей, имеющих отношение к науке. Нам всем хорошо известен лозунг «Знание– сила». И поскольку в современном обществе наука– это и знание, и сила, и часто даже власть, поскольку роль науки в современном технократическом обществе во многом превышает влияние остальных сегментов общественной жизни, то хотелось бы поговорить именно о науке. Я не являюсь светским ученым, и потому мой разговор на эту тему будет связан, конечно, с разговором о вере.

В истории противостояние веры и знания, науки и религии хорошо известно, а среднее и старшее поколение помнят это по своему жизненному опыту. В Советском Союзе эти две сферы духовной жизни человека были разведены на такое расстояние, что даже помыслить о преодолении этой пропасти было невозможно. Наука отождествлялась с прогрессом, научный взгляд на мир считался единственно верным. С наукой связывалось усовершенствование общественных отношений, развитие экономики, национальной жизни. Религия же в лице Церкви представлялась как явление рудиментарное, по ошибке, по недомыслию, из-за отсутствия образования дошедшее до нашего просвещенного века. Она мыслилась как некая сфера обскурантизма, которая, по мнению тогдашних руководителей и многих ученых, мешала развитию общественной жизни людей.

Был достаточно примитивный подход к тому, как следует избавиться от религиозных пережитков, – а именно так, как нечто, принадлежащее прошлому и по недоразумению дошедшее до нашего времени, характеризовалась религия. Для того чтобы этот «пережиток» изжить, необходимо было образование. Именно поэтому, когда началась мощная, организованная и поддержанная государством атеистическая работа в советской России, а потом и в Советском Союзе, главный упор делался на образование.

Установка была такой: религиозные знания – это результат непросвещенности людей. Вот не знают люди законов природы, законов механики – таких ясных и простых, при помощи которых можно описать все мироздание, не знают прогрессивной марксисткой философии, которая содержит в себе все ответы на все вопросы бытия, начиная от начала мира и кончая концом.

Ведь что такое учение о коммунизме? Это учение о Царствии Божием, только без Бога. Все охватывала собой эта идео-логия, которая называлась научно обоснованной и единственно верной, – ну где же тут место религии?

Развитие образования, предполагающее мощное идеологическое атеистическое влияние, должно было веру из общества убрать. Но что же получилось? Да, действительно, в дореволюционной России была крепка вера, и было много неграмотных людей. Хотя к XX веку таких осталось уже и не так много, но все же были люди, вообще не умевшие читать и писать. И вот, очень быстро справились с неграмотностью: все научились читать и писать, пошли в школы, в рабфаки, в институты, потом в университеты. Не просто среднее образование в стране поголовным было, но был и высокий процент людей с высшим образованием. Казалось бы, по прогнозам, всякая религиозность в стране должна исчезнуть. Ведь не таким глупым был Хрущев, когда говорил: «Я вам покажу по телевизору последнего попа». К 1980-му году построим коммунизм, а в коммунизм с верой войти нельзя, там светлое будущее, там уже наша атеистическая эсхатология. Как же туда с верою, с этими обузами, с этими тюками прошлого?

И вот что удивительно: нынешнее молодое поколение уже, наверное, даже не знает, что Никита Сергеевич предполагал к 80-му году коммунизм построить. Многие точно не скажут, кто такой был Никита Сергеевич. При этом вместо трех-четырех десятков храмов Днепропетровской области сейчас несколько сотен приходов, а мы с вами встречаемся в университете, и не потому, что кто-то приказал Ученому совету удостоить Патриарха ученой степени. Есть некая внутренняя потребность, а значит, есть приятие того, что Церковь говорит, даже с точки зрения критического, научного подхода. Хотя, – я отдаю себе в этом отчет – конечно, не все члены Ученого совета люди верующие, есть уважение к религиозной точке зрения, по крайней мере как к альтернативной.

Главный лозунг атеизма, предполагающий, что образование изгонит религиозную веру, провалился. И если говорить о возрождении веры на всем постсоветском пространстве, следует отметить, что двигателем этого возрождения оказались интеллектуалы. Сохранялась народная вера, всегда сохранялась, но вот двигателями возрождения были действительно интеллигентские круги крупных городов, в том числе таких, как Днепропетровск.

Без того, чтобы начать жить по Божию закону, невозможно исправить изъяны современной жизни.

Наш исторический пример полностью разрушает классическую концепцию противопоставления науки и религии, веры и знания. Научное знание не исключает религиозного представления о жизни. На вопрос «почему» ответ прост: точно по той же причине, по которой научное знание не исключает эстетических потребностей людей – искусства и всего того, что нельзя изложить на языке математики или иных точных наук. Наука никогда не может заменить собой любовь, наука не может подменить совесть, наука не может заменить эстетическое чувство. Мир был бы страшным, если бы в нем присутствовало только научно-техническое измерение. Это было бы не человеческое общество, а какое-то общество-киборг. Когда нам рисуют страшные футуристические картины полностью бездуховной человеческой цивилизации, то как раз чаще всего и говорят о некой цивилизации киборгов, существ, лишенных человеческого измерения, человеческой души.

И наука, и религия – очень важные стороны человеческой жизни, так же как искусство – нравственная сфера жизни. И поэтому вне зависимости от того, верит человек в Бога или не верит, сегодня абсолютное большинство людей признают законным существование религиозного измерения человеческой жизни и с уважением относятся к религиозному выбору людей. Все больше и больше ученых становятся крепкими в вере людьми, в сознании которых происходит некий синтез научного и религиозного.

Я благодарю Бога за то, что мне приходилось встречаться с такими людьми. Я не буду называть этих современных деятелей науки, потому что не согласовал с ними саму возможность упоминания пуб-лично их имен, но поверьте мне – это выдающиеся ученые постсоветского пространства и не только.

А вот об одном таком ученом я уже говорил публично. Он скончался, и поэтому можно смело вспомнить его имя. Это знаменитый академик Александр Александрович Баев, видный представитель биологической науки в Советском Союзе. Я с ним познакомился в 1983 году. Это было в столице Нидерландов, он и я приехали туда по приглашению Свободного университета города Амстердама, где проводились очень интересные международные слушания о ядерном оружии: что означало развитие ядерных военных технологий в то время, когда мир балансировал на грани войны. Идея заключалась в том, чтобы выслушать ученых, а потом выслушать представителей Церкви и соотнести их позиции. И вот тогда я и познакомился с этим человеком. Он много страдал, много лет находился в заключении, потом вышел на свободу, блестяще закончил образование и стал выдающимся ученым. Это было советское время, и то, что он мне тогда сказал, открыто и честно, было неким гражданским подвигом. Он мне тогда публично сказал: «Я радуюсь за вас, потому что вы стали священником в самое лучшее время, когда, опираясь на научные достижения, мыслящие люди могут почувствовать присутствие Бога во Вселенной».

При этом он привел пример из своей сферы научного знания: этот ученый говорил об исчисляющемся миллиардами количестве вариантов соотношения химических элементов, которые могли иметь место в процессе генезиса космоса. И только один вариант приводил к зарождению жизни, и именно этот вариант — один из миллиардов — выпал. И вот он сказал, что как ученый не может поверить, что это случайность. Невозможно, разбрасывая вырезанный из бумаги алфавит миллиарды раз, дождаться, чтобы буквы сложились в стихи, а здесь из миллиардов возможностей только одна система могла обеспечить жизнь. И эта система возникла. Для этого ученого Бог был Творцом, Который стоял в самой основе бытия, Который предопределил развитие творения таким образом, что появилась жизнь.

Поэтому для меня опыт общения с учеными был чаще всего очень вдохновляющим и многому меня научил. Но, размышляя о взаимоотношении науки и религии, я сегодня хотел бы сказать не только о том, что говорил академик Баев и многие другие ученые, в том числе и современные. Не только о том, что развитие науки помогает понять: человечество еще слишком мало знает о мире, о космосе, о материи. Здесь я могу сослаться на выдающегося российского ученого, ректора Московского государственного университета академика В.А. Садовничего, потому что он публично говорил то, о чем я сейчас скажу. В одном из своих выступления он заявил, что только сейчас наука начинает понимать, что она знает меньше, намного меньше двадцати процентов того, что представляет из себя космос. А что такое мир потухших звезд? А что такое то, что ученые называют антиматерией, антиэнергией, антивеществом? Там другой мир, там не работают законы нашего мира. Ну, разве можно игнорировать эти более чем восемьдесят процентов творения? Или можно говорить, что мы все знаем в точности, не зная восьмидесяти процентов?

Мы живем в захватывающее время новых открытий, и я глубоко убежден в том, что в какой-то момент люди начнут даже с научной точки зрения понимать, что такое, например, молитва, что такое связь с Богом. Ведь с точки зрения некоторых памятников святоотеческой письменности Абсолютным Духом является Бог, все остальное имеет некую степень материализации: ангелы, демоны и, конечно, молитва. Сейчас у нас нет ни приборов, ни способов измерить, узнать это. Но может быть, когда-нибудь, если Богу будет угодно, наука прикоснется к этому.

Но помимо того, что мы живем в удивительное время, когда больше всего оснований для некоего синтеза, для некоего целостного видения мира, который включал бы научное и религиозное измерения, есть нечто такое, что очень роднит сам научный поиск и религиозную жизнь. И здесь я хотел бы сказать, может быть, о несколько неожиданных, но очень важных вещах, потому что между наукой и религией родства и схожести гораздо больше, чем противоположностей. Наука, как и вера, требует добродетелей. Кто-то может усомниться и сказать: «Да ну, при чем здесь добродетели? У нас компьютер, у нас расчеты, формулы, и какая разница, добродетельный ли человек осуществляет эти расчеты?» Я постараюсь доказать, что наука связана с добродетелью.

Для начала хотел бы просто поставить такой вопрос: возможна ли наука без критического отношения ученого к самому себе? Если ученый не хочет видеть ничего кроме того, что он открыл и до чего он дошел, если для него не существует иной правды, кроме собственной, если ему кажется, что он истина в последней инстанции, – разве может в таком мироощущении развиваться научное исследование?

Вот, кстати, в чем была проблема марксизма, почему рухнула эта стройная философская система, которая вообще была уникальной за всю почти историю человеческого рода, поскольку отвечала на все вопросы бытия, – от возникновения мира до эсхатологии? На основе этой теории строились человеческие сообщества, развивалась экономика, научные институты работали, тысячи людей защищали кандидатские и докторские диссертации. Почему все рухнуло? А потому что было абсолютно ложное и не свойственное науке самопонимание: мы истина в последней инстанции, единственно правильная и научно обоснованная. И эта философия рухнула в одночасье, когда упали государственные подпорки, ее поддерживавшие.

Сократ в свое время сказал: «Я знаю только то, что я ничего не знаю». Очень может быть, это гиперболизированное выражение, но оно несет в себе огромный потенциал: если я не знаю, я хотел бы знать, я должен знать, я должен найти ответы на вопросы о том, чего я не знаю. Именно на этом, собственно говоря, основываются наука и образование. Образование – это, в первую очередь, ответы на вопросы, ответы, которых еще вчера у тебя не было. Если студент скажет: «Я все знаю», он просто должен проститься со своим учебным заведением. И хотя студенты этого, может быть, опытно не переживают, они постоянно проходят через некий опыт ограничения своей гордыни, принимая то, что им говорит профессор или преподаватель. А если этого опыта ограничения собственной гордыни, если этой открытости нет, то нет учебного процесса, точно так же, как нет и научного поиска. Всякая гордыня и высокомерие, особенно интеллектуальное высокомерие, безобразно тем, что является стопором в развитии научного знания.

А что такое ограничение гордыни? Существует ясное определение понятия противоположного гордости – это смирение. Смирение – условие научного поиска. Если у ученого нет смирения, нет осознания своей неправды, ограниченности, если нет готовности пересмотреть собственные взгляды, что называется, «наступить на горло своей песне» под воздействием фактов и доказательств, то нет и научного поиска. Ну, а если человек изобрел что-то, создал теорию, гипотезу, и вдруг его коллега доказывает, что она не верна? Кстати, это часто происходит на ученых советах, когда выступает один ученый, говорит что-то, потом его поправляют. Кстати, в научном сообществе без такой дискуссии вообще немыслимо общение ученых. Почему всегда язык ученого более сдержан, чем язык человека, не дисциплинированного научной мыслью? Потому что он двадцать раз подумает, стоит ли ему в присутствии коллег вот это брякнуть, или надо еще чуть-чуть посчитать, потому что какой-нибудь сидящий рядом скромный профессор или доцент может и поправить: «А вот здесь вы просчитались, уважаемый коллега, и выводы должны быть совершенно другие».

Если ученый не может принять другой точки зрения, не может быть и научного движения вперед. А что значит принять другую точку зрения? Это значит признать, что не прав, а если перевести в систему церковную, религиозную, – это значит покаяться, покаяться в своей ошибке.

Таким образом, мы рассмотрели смирение и покаяние как факторы научного исследования, научного поиска, научной жизни. И если вы уберете эти два фактора, не будет научного развития. Будет просто борьба самолюбий, и ничего толкового из этого не получится. В конце концов, величайшая мудрость заключается в словах: «Я заблуждался, это моя ошибка». Замечательно сказал в свое время Цицерон: «Человеку свойственно ошибаться, а глупцу свойственно настаивать на своих ошибках». Так вот, без смирения и покаяния глупец будет настаивать на своих ошибках и тормозить научное развитие.

Сознание формируется под влиянием различных факторов. Как в нашем компьютере открываются «окна», так происходит моментальная смена планов. Наверное, ученые просчитают когда-нибудь, как внутренняя наша матрица – культурная, идеологическая – влияет на преломление информации, которая идет в наше сознание. На нас всегда надеты «очки»  – «очки» нашей натуры, нашего эмоционального уровня, нашей образованности, нашей культуры. И для того, чтобы человек был способен к объективному научному исследованию, он должен быть интеллектуально и нравственно честным перед собой и другими, в том числе он должен быть способен во имя этой честности отказаться от того, что дорого, отказаться от самого себя, от счастья своей внутренней жизни. А ведь это подвиг самоотречения, аскетический подвиг.

Последнее о чем хотел сказать: прошло ведь время выдающихся гениальных ученых-одиночек, хотя и сейчас один есть – Григорий Яковлевич Перельман из Санкт-Петербурга относится к таким поразительным ученым-одиночкам. Однако в основном научные открытия осуществляются большими коллективами людей, где все работают вместе и на выходе, как говорят инженеры, имеется сигнал, созданный усилием всех членов коллектива. А для того, чтобы этот сигнал был действительно эффективным, чтобы он не был «ложным сигналом», требуется построение научного сообщества, установление связей между людьми, опять-таки отказ от своих амбиций, умение принять другого человека если не в свое сердце, то в свой интеллектуальный мир, разделить с ним результаты своего поиска.

Все это можно назвать простым словом «сотрудничество», но это слово ни о чем не говорит, здесь требуется найти какое-то другое определение. Слово «любовь» слишком сильное, но есть моменты, которые являются общими для этих двух слов. Когда человек любит, он жертвует собой, он слушает другого, помогает другому. Если этого нет в научном сообществе, то оно распадается. И может в прямом смысле слова это не любовь, но нечто такое, что находится на очень высоком уровне нравственного бытия человеческой личности. Вот и получается так, что наука и духовная жизнь человека идут как бы по тем же самым ступенькам: люди подымаются, используя те же самые инструменты взаимной поддержки.

Как я уже говорил в самом начале, мы живем в особую эпоху – эпоху, когда действительно может формироваться синтез духовного и материального, научного и религиозного. Мы сегодня живем в мире, который дает нам понять, что сам научный поиск, научное творчество имеют много общего с духовной жизнью человека. А ведь иначе и быть не может, потому что и научный поиск, и поиск духовный были запрограммированы Богом, – Он вложил в нас эту программу. И если человек идет по другому пути, он идет против ветра, он идет против Божественного течения, которое не разрушает человеческой свободы: ты можешь идти и даже можешь не чувствовать этого сопротивления, тебе кажется, что ты идешь своим правильным путем. Бог потоком Своего замысла не разрушает человеческую свободу, но само это движение вопреки не жизнеспособно, это движение в никуда.

И величайшим прозрением современности, прозрением, подготовленным в том числе интеллектуальным сообществом нашего постсоветского пространства, вами, мои дорогие, – людьми, обратившимися во множестве к Богу, – и подготавливается, думаю, та эпоха, то время, когда от тезиса и антитезиса человечество переходит к синтезу. Я думаю, что только в условиях этого синтеза и можно построить процветающее справедливое и жизнеспособное общество. Благодарю вас за внимание.

После выступления Святейший Патриарх Кирилл ответил на вопросы студентов.

Кривошеин Виталий, доцент Днепропетровского национального университета им. Олеся Гончара:

– Ваше Святейшество! Мы знаем, что это уже третий Ваш визит за последний год. Этот визит проходит во время экономического кризиса. Наверное, этот кризис связан с культурой общества потребления. Мне хотелось бы спросить, Ваше Святейшество, видите ли Вы взаимосвязь между нынешним экономическим кризисом и состоянием духовности нашего общества?

– Конечно, вижу, я об этом много раз говорил. Если позволите, отталкиваясь от Вашего вопроса, я хотел бы еще раз отметить следующую взаимозависимость: огромной ошибкой многих людей является восприятие нравственности, лишь как одной из компонентов человеческого бытия. Нравственность – это не только одна из составляющих, это фундаментальная ценность, без которой не может быть человеческой жизни и человеческого сообщества.

Сегодня, выступая на ЮЖМАШе и взирая на изделия, находящиеся в сборочном цеху, я сказал простую вещь: конструкторы закладывают в эти изделия соответствующую программу, в соответствии с которой и летит ракета и работает космический объект. Бог в нас вложил такую же программу – нравственное чувство, которое познается рационально, через конкретный закон. Когда-то этот закон передавался изустно, из поколения в поколение, а во времена Моисея он был просто записан. И сколько бы ни прошло после этого веков, человечество никогда не сказало: нет, это не наш закон, это какие-то инопланетяне, это не соответствует ни нашей природе, ни нашей культуре, это вообще все бред.

Что такое «не убий»? Почему «не убий»? А если надо убить, то почему не убить? Почему «не укради», вообще, где тут логика? Если человек один раз живет, если за гробом ничего не будет, если что-то плохо лежит, почему это не взять? Ну, конечно, другой будет страдать, но о чем тут думать-то? Почему же тогда на основании этого закона выстраивается уголовный кодекс и самые страшные статьи за убийство, за хищение в особо крупных размеров? И ведь можно продолжать – все современное законодательство основано на этих принципах. Откуда эти принципы, Моисей, что ли, сидел, думал и написал?

Весь исторический опыт, все мировоззрение людей было сформулировано в этих десяти заповедях. Значит, есть нравственная природа человека, заложенная Богом, в соответствии с требованиями которой человек должен жить, а для того, чтобы человек помимо своего внутреннего субъективного восприятия нравственных истин имел объективное восприятие, дан объективный критерий, письменный закон, слово Божие.

Некоторые считают, что это закон обязателен только для личной жизни, а некоторые – что и для личной не очень обязателен. Но ведь нет, без этого закона не может существовать ни одна область общественных отношений, включая экономику. Если экономика построена на обмане, она нежизнеспособна. Если семейная жизнь построена на обмане, она нежизнеспособна, и так далее. Если человек живет постоянно во лжи, он никогда не будет ни успешным, ни счастливым.

Так вот, современная экономика построена в значительной степени на очковтирательстве, на создании денег из воздуха. Деньги являются эквивалентом человеческого труда и ценностей, которые Бог дал нам: угля, руды, нефти, интеллекта нашего, ноу-хау, физического и духовного труда. Но если сами деньги становятся ценностью, которыми торгуют; если каждое предприятие выпускает свои собственные деньги в виде акций, которые поступают на столичный рынок и превращаются в никому не понятные ценные бумаги, которыми можно торговать и спекулировать; если на этих фантиках зарабатываются миллиарды, не подкрепленные ни трудом, ни реальным капиталом, ни ценностями, – как же такая экономика может существовать? Вот и расплачивается сегодня простой труженик, который ценности производит, за весь этот мыльный пузырь, который надо спасать, потому что для всей банковской системы нужны реальные деньги, результат нашего труда. И во всем мире не нашли никакого другого способа, кроме как взять у людей деньги и вложить их в экономику, чтобы ее спасти.

Сейчас вроде бы что-то получилось, но я глубоко убежден: экономическая система должна быть принципиально изменена таким образом, чтобы она была справедливой, чтобы деньги и капитал являлись эквивалентом и выражением реального труда и реальных ценностей.

Но при чем тут нравственность? А при том, что законами все отрегулировать невозможно, можно написать прекрасные кодексы законов, но люди все равно будут обманывать и государство, и друг друга. Без того, чтобы начать жить по Божиему закону, невозможно исправить изъяны современной жизни. Примечательно, что к этой мысли сегодня приходят не только священнослужители, религиозные мыслители и философы, но и многие политики. Очень важно поддержать этих политиков, в том числе западных, которые вдруг заговорили таким пророческим голосом. Не все их поддерживают, кто-то из их коллег отрицает правомерность этих суждений, но как приятно слышать правду, в том числе и от политиков!

Нет ничего случайного, мы не случайно переживаем сейчас этот экономический кризис, лучше его сейчас пережить, чем позже, когда накопятся бездны пустых, ничем не подкрепленных денег и рухнет мировая экономика. Но очень важно здесь сильное и ясное свидетельство Церкви, и мы делаем все для того, чтобы ее голос в отношении экономического кризиса слышали во всем мире.

Анна Черепко, студентка Днепропетровского национального университета им. Олеся Гончара:

– Ваше Святейшество, Ваша пас-тырская деятельность вызывает огромный интерес на всем пространстве Русского мира, и каждая из составляющих частей этого пространства отличаются определенным своеобразием, а может быть, даже предназначением. В связи с этим хочу задать вопрос: какие наиболее характерные черты духовного образа современной Украины Вы отметили бы?

– На этот вопрос мне легко и радостно отвечать. На Украине происходит много хорошего, и это вселяет оптимизм. Как мне кажется, политическое развитие последних месяцев заслуживает положительного отношения и положительной оценки, как и изменения в экономике. Сегодня я был на ЮЖМАШе, беседовал с руководством, с людьми, которые там работают, – есть замечательный настрой, действительно прекрасные идеи в сотрудничестве с Россией производить совершенную космическую технику, средства транспорта, тракторы и многое другое. Все это, конечно, заслуживает положительной оценки.

Но самое великое сокровище украинского народа – это его религиозное чувство, яркое, сильное, мужественное и жертвенное. Мало таких мест на земле, где люди молятся так же, как молятся на юге Русского мира. Кто-то из моих родственников, увидев по телевизору богослужение в Одессе, позвонил мне и сказал: «Не приезжай больше никогда на Украину в июле, ведь тысячи людей стоят на такой жаре и не уходят!»

Эта телекартинка показала на весь мир тысячи людей, стоящих на жаре, в духоте и молящихся. Какие глаза! Как светятся лица! Каким же нужно быть сильным человеком, чтобы так стоять и молиться, не просить бутылку с «Пепси-колой», а стоять и молиться! Вот в этом сила нашего Русского мира. И в Украине это религиозное чувство настолько ярко выражено, что оно, по моему скромному мнению, является самым великим сокровищем украинского народа.

Елена Макаренко, доцент кафедры социологии Днепропетровского национального университета:

– Ваше Святейшество, Русская Православная Церковь, как известно, имеет многовековой исторический опыт общения с исламским миром, который переживает сейчас мощный духовный ренессанс. Мы видим, что неуклонно возрастает количество мусульманского населения в Европе, России, Украине. Ведет ли Церковь диалог с духовными лидерами ислама?

– Да, ведет – это краткий ответ.

А если Вы мне позволите немного порассуждать на тему отношений с исламом, то я хотел бы сказать вот о чем. В западных странах некоторые люди бьют тревогу по поводу распространения ислама, причем он распространяется не только посредством миграции, то есть приезда в западноевропейские страны исламского населения, но и через обращение в ислам европейцев. Отчего это происходит?

Это реакция на глубочайший кризис западного христианства. Если вера и Церковь перестают четко и ясно говорить людям, что есть добро, а что – зло, они перестают быть нужны. Если богословие становится служанкой светской философии, политкорректно обслуживая современную философскую и политическую моду, то оно перестает быть нужным. Такое богословие остается богословием в ученых кабинетах, в узком кругу элиты, но оно не затрагивает сердца миллионов людей. И то, что сегодня пустеют, например, протестантские храмы Западной Европы, является результатом этого глубочайшего кризиса в западном христианстве, в первую очередь, в протестантских конфессиях.

А потребность-то есть. Многие, кстати, становятся православными, сейчас наблюдается рост Православия в мире, и не потому, что оно политкорректно приспосабливается, – там, где Православие приспосабливается, оно немедленно вырождается, трансформируется, превращается в небольшое гетто. Но там, где Церковь продолжает на-стаивать на Божией правде, даже входя в культурный конфликт с окружающим миром, там все больше и больше позиция Церкви вызывает интерес и симпатию. Конечно, всегда найдутся люди, которые, как некогда коммунисты, скажут: «Вы – пережиток прошлого. Ну почему вы не признаете гомосексуальные браки? Почему вы считаете, что свободный секс – это плохо? Так же бабушки учили!». Но если Церковь перестанет грех называть грехом, она перестанет быть нужной людям. Совесть можно разбудить тогда, когда вы говорите: «Это грех, это против Бога, Гос-подь тебя накажет, подумай, что ты делаешь». Только такая логика заставит человека задуматься.

Конечно, многие снисходительно усмехнутся, отвернутся от такой проповеди. Но разве от апостолов не отворачивались язычники? «Послушаем тебя в другое время», – говорят апостолу Павлу в Ареопаге (Деян. 17:32), – мол, он пришел говорить глупости, а они – цвет эллинской мудрости. Мы все это проходили, все это было в истории Церкви. Поэтому– «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием» (2 Тим. 4:2).

Интерес к исламу в западноевропейских странах очень часто порождается конкретной этикой исламской традиции, ее бескомпромиссностью. Что касается наших отношений с исламом, то в России, на Украине, на всем постсоветском пространстве у нас нет напряженных конфликтов, потому что есть общие темы для беседы, общие озабоченности – это сохранение религиозного фактора в человеческой жизни, это вопросы нравственности, вопросы защиты среды человеческого обитания и многое другое. Поэтому мы ведем диалог с исламом, но не для того, чтобы, как многие подозревают, создать общую религию, «сверхцерковь». Богу было угодно, чтобы мы родились православными, и мы ими должны быть. Наша задача – быть верными своей вере и в этой вере совершенствоваться, и тогда наш голос будет понятнее честным, благочестивым представителям других религий.

Мы не стремимся к доктринальному сближению, мы пытаемся создать платформу для выражения совместной озабоченности относительно того, что происходит в современном мире. И можно сказать, что этот диалог сейчас идет с большим успехом.

Олег Дыбов, председатель студенческого совета Днепропетровского национального университета:

– Важнейшим фактором развития геополитических и геокультурных процессов являются взаимоотношения Православной и Католической Церквей. Каковы перспективы их дальнейшего взаимодействия?

– С приходом Папы Бенедикта XVI многое изменилось в положительную сторону. Его публичные выступления соответствуют нашему пониманию нравственности, семейных ценностей, проблем международных отношений. Это вселяет некую надежду на то, что появляется очень много общего в той позиции, которую христиане должны совместно исповедовать перед лицом внешнего мира.

У нас сохраняются богословские расхождения, и весьма существенные, а также каноническая структура отличается. К сожалению, на местах возникают конфликты, мы знаем такое неприятное явление, как прозелитизм, когда католические братья всеми силами пытаются обратить православных в свою веру. Эти моменты омрачают отношения, но на фоне этих местных проблем возрастает понимание общности подхода к тем глобальным вопросам, перед которыми стоит сегодня человечество. И это очень важно.

Когда Православная Церковь на форумах ООН, ЕС, Совета Европы отстаивает ту или иную позицию, то ее голос воспринимается как голос Востока. А вот когда мы договариваемся и выступаем вместе с Католической Церковью – это серьезный сигнал светскому обществу о том, что христиане Востока и Запада по той или иной проблеме имеют общую точку зрения. Я думаю, мы должны дорожить этим общим пониманием проблем и совместно развивать общее свидетельство о христианских ценностях перед лицом современного нерелигиозного общества.

В заключение встречи ректор университета подарил Святейшему Патриарху живописное полотно с изображением Дворца студентов.

На память о состоявшемся общении Его Святейшество передал в дар книгу «Патриархи Московские и всея Руси» и комплект серебряных монет, выпущенных к 1725-летию со дня рождения святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца.

Там, где Церковь продолжает настаивать на Божией правде, даже входя в культурный конфликт с окружающим миром, там все больше и больше позиция Церкви вызывает интерес и симпатию.

Летописец№ 7 (17), 2010

Поделиться: