Духовные аспекты отцовства

Текст выступления протоиерея Георгия Вольховского, настоятеля храма в честь святого равноапостольного князя Владимира, на региональном форуме «Роль отца в семье и обществе» печатается по просьбам прихожан.

О важности темы

Досточтимые братья и сестры, уважаемые дамы и господа!

Позвольте предложить Вашему просвещенному вниманию доклад на тему: «Духовные аспекты отцовства». Я избрал эту тему потому, что считаю ее исключительно важной, поскольку кризис отцовства имеет начало не в чем ином, как только в человеческой душе. Это, прежде всего, кризис нравственный, и грани этого кризиса лежат во всех проявлениях человеческой деятельности – как в общественной, так и в личной жизни. Кризис отцовства имеет две стороны. Одна из них подпадает под вопрос: каким себя, как отца, видит и мыслит сам отец? Вторая, связанная с ней, кем мыслится и воспринимается отец для своих детей и своей семьи? Собственно, это две стороны одного и того же вопроса.

Православная Церковь имеет богатый опыт формирования отношений в православной семье. Словосочетание «патриархальный уклад» жизни, пришедшее к нам из глубины веков, самим понятием «патриархальный» говорит о том осознании положения отца и почитании отцовства, которое было в Православной Руси.

Однако патриархальность уклада не была самоцелью в жизни наших предков. Цель патриархального жизненного уклада – приведение человека к Любви, к Вечной Жизни, к Царству Божию, через усыновление Богу-Отцу для исполнения того предназначения, которое получил человек при творении – прославление любовью в Вечности Творца, Который является Отцом всех. Эта цель в Православии именуется спасением! Без осознания своего предназначения невозможно человеку понять многое из того, что называлось и называется христианским благочестием, составной частью которого есть отношение с Отцом и отношение к отцовству. Образ же любви, почитания и прославления Творца православный человек черпал из Откровения Божия.

Само Слово Божие научало человека, каким должно быть отношение детей к их Небесному Отцу. К этому прославлению православного человека готовило все. Этому служила и была подчинена как общественная, так и личная жизнь.

Святая вера Православная! Она очистила, освятила и укрепила в нас любовь к Отечеству, где само название «Отечество» говорило об Отце, сообщив любви к Отечеству высшее значение любви к вере и Церкви, глава которой есть также Отец. Это то, что мы называем словом «патриотизм».

Здесь и отношения в семье, в которой глава семьи, отец семейства, – патриарх, прообразовавший собой отцовство Божие. Отношение к отцовству во всех сторонах жизни являло собой духовно- нравственный идеал православного человека. Поэтому тема отцовства исключительно важна для православного самосознания, поскольку кризис отцовства есть, прежде всего, кризис духовно- нравственных устоев, призванных привести человека к Творцу, а, следовательно, и к Вечной Жизни. Еще раз подчеркну, говоря о кризисе отцовства, прежде всего, это кризис духовно-нравственный.

Ограниченные рамки доклада, к сожалению, не позволяют глубоко осветить все стороны и аспекты этого важного вопроса, который мы рассматриваем сегодня. Мы сможем лишь тезисно коснуться некоторых из них.

«Отцовство» как духовно-нравственная категория

Начать, как мне кажется, необходимо с напоминания, что человек создан как существо, прежде всего, нравственное, поэтому нравственность и святость жизни должны были являться нормой жизни человека. Собственно, нравственность, как одна из сторон образа Божия, была заложена Творцом в человека, делая его человеком в истинном понимании этого слова. Фактически на всем земном шаре из всех существ, населяющих его, один только человек имеет понятие о нравственности. И этим понятием человек неизмеримо отличается от всех животных. Животные не имеют таких понятий, и потому их поступки нельзя рассматривать с точки зрения понятий о нравственности. Иное дело человек.

Однако, следует заметить, что под нравственностью понимается не то, что считает нравственным сам человек, а то, что считает нравственным создавший его Творец, определивший и его нравственное предназначение. Ведь самая достоверная инструкция для прибора та, которая написана ее конструктором.

Кризис отцовства вызван определенными мотивациями. Одна из них содержится в вопросе: почему я должен быть нравственным? Мотивации человеческого поведения Православие рассматривает в том, насколько соответствуют они понятиям о нравственности, определяя, какое место занимает нравственность в иерархии ценностей человеческой жизни? Речь идет о ценностях непреходящих и абсолютных, связанных с различением добра и зла, с осознанием высшего долга и неминуемой ответственности.

Ответ на этот вопрос может быть двояким. С одной стороны можно сказать, что я должен быть нравственным потому, что так принято, все так живут… или сказать, что-либо подобное. В этом случае критерием нравственности является человек, общество или общественная жизнь. Однако эта мотивация изменяема, потому что зависит от человечески амбиций, желаний и устремлений. Эта мотивация не учитывает один аспект – смерть. Куда приведет нас такая нравственность после нашей смерти?

Если моя жизнь завершается могилой, то какая для меня разница, какую жизнь проживать – святого или грешника? Какая мне разница, какой я отец или какие у нас отношения отцом? Ф.М.Достоевский выразил эту мысль так: когда веры в бессмертие нет, тогда «все позволено». В этом случае не добродетели, а эгоизм становится основной ценностью жизни. Живи исключительно для себя – никто не призовет тебя к ответу. Жизнь слишком коротка, чтобы ставить ее под угрозу, действуя не только в личных интересах. Глупо и смешно чем-то жертвовать ради других, в том числе и ради отца, которого тоже после смерти не будет. Лишенным смысла тогда становится само понятие нравственности, как таковое.

Не только понятие, но и сами по себе рассуждения о морали и нравственности тоже становятся неуместными. Ведь если нет посмертного существования, то нет и воздаяния. А если нет воздаяния, то почему я должен поступать так, а не иначе, не так,как я хочу. Ну и что, что все по- другому поступают? Ну и что, что так принято? Ну и что, что другим неприятно?.. После меня хоть потоп. И для такого рассуждения есть теоретическое обоснование, написанное Ницше: «Нравственность – не что иное, как подчиненность обычаям, каковы бы они ни были; обычаи – традиционный способ действий <…> Свободный человек безнравствен, потому что во всем он хочет зависеть от себя, а не от традиции <…> Здоровые, полагающиеся на себя индивидуумы должны иметь противоположное стремление – прочь от той нравственности! <…> самая вредная тенденция – это постоянно думать о других <…> не думать о других, постоянно все делать только ради самих себя – это тоже высокая нравственность».

Наша жизнь в этом случае сводится к голому и не имеющему ценности факту нашего существования. В мире, лишенном Бога, понятие о нравственности теряет значение.

С другой стороны, можно сказать и так: Я должен быть нравственным, потому что нравственен Сам Бог. Будучи вечным, Он Любовью создал меня для Вечной Жизни, которая возможна только тогда, когда я являюсь личностью нравственной. Только если моя жизнь не кончается могилой и не уйти мне от ответа за свои мысли, слова и дела, то абсолютные ценности для меня становятся действительно Абсолютными. Если Бог существует, то есть и абсолютные критерии добра и зла. Тогда Десять Заповедей – это выражение нравственной природы самого Бога, где любовь, святость и доброта, заключенные в Его природе, есть тот абсолютный стандарт, которым измеряется вся наша жизнь, в том числе, и отношения отцов и детей, что нашло отражение в пятой заповеди декалога.

А Любовь вообще становится той желанной и единственной целью, имеющей абсолютную ценность, которая и придает смысл нашему существованию в Вечности, потому что «Бог есть любовь» (1Ин.4,16). К этой цели и должна привести нас как жизнь общественная, так и жизнь личная. Причем, необходимо добавить, что жизнь общественная непосредственно связана с жизнью личной, так и жизнь личная непосредственно влияет на жизнь общественную, имея свое проявление в жизни церковной, жизни семейной, жизни государственной.

Говоря о проблеме отцовства в свете Существования Творца, следует коснуться иерархического начала нашей жизни, которое отображено в отцовстве. Это касается всех сторон жизни, и поддержание в ней иерархического начала указывает на внутреннее благообразие человека. Когда весь строй жизни направлен на почитание отцовства, тогда у ребенка с младенчества начинает формироваться это почитание. Почитание отцовства и есть отображение иерархического начала, вершиной которого есть Сам Бог – Отец всех. Без осознания иерархического начала не может быть искреннего почитания отца. Весь строй этого начала в жизни человека формирует с детства его отношение к отцовству Небесному. Формирует во всем.

Православный исторический опыт формирования почитания небесного отцовства

Как уже было написано выше, любовь, почитание и прославление в своей жизни небесного Отца, согласно слова Божия, есть цель и предназначение человека. В Православии она формировалась, охватывая все стороны жизни человека: жизнь в церкви, жизнь в семье, жизнь в государстве. Эти стороны должны были быть отображением структуры Небесного Царства, и этим отображением в жизни на земле приготовить к нему человека. А в Небесном Царстве – Царь, Он же и Отец, Отец всех и вся. Весьма кратко остановимся на этом.

Во-первых, жизнь в Церкви. Та же структура и в Церкви Божьей, как зримом отображении иерархического начала Царства Небесного. Глава Вселенской Церкви – Христос, глава правительственной иерархии поместной Церкви – Патриарх (митрополит или архиепископ). Внешняя жизнь в Церкви непосредственно связана с жизнью по вере. Хотя вера есть выражение нашего личного отношения с Богом, но эти отношения приносят благой плод для всего общества только тогда, когда поддерживаются и поощряются самим обществом, в котором отношение к Богу выражается как отношение к Отцу.

Прекрасной иллюстрацией жизни по вере, которая приводит ко спасению, есть молитва Господня и Первосвященническая молитва Христа в Гефсиманском саду. В них Богочеловек Христос, являя для нас принцип иерархического начала, с сыновним смирением, почтением и послушанием обращается к Отцу: «Отец Мой!». Обращается с прошениями, поверяя Ему Свое сердце. Сердце любящего Сына – любимому Отцу.

Разрушение и устранение из человеческой жизни этого Небесного иерархического начала, лишает смысла человеческое предназначение и цель существования, тем самым лишает смысла и упраздняет почитание отцовства. Ну, как будет почитать отца ребенок, если не будет видеть в нем олицетворение Отца Небесного? Без церковной патриархальности невозможно и почитание отцовства земного! Или, как будет почитать отца ребенок, если не знает и не воспринимает Отца Небесного, видит попрание отеческой веры, за которую отцы и праотцы проливали свою кровь? Невозможно воспитать также в отеческих традициях поколение, живущее в многорелигиозном окружении. С единоверия начинается преодоление кризиса отцовства.

Во-вторых, та же структура и в семье, маленькой домашней церкви, несущей в себе черты небесного и земного, где почитание отца – это почитание главы семьи, патриарха, как ее иерархического начала, олицетворяющего также отцовство Небесное. Враждебной и чуждой этому семейному укладу, установленному Богом, является демократическая эмансипация и феминизация, как проявления ложно понятой и извращенной свободы. Ну, как будет почитать отца ребенок, если видит в семье пример свободного, демократического и эмансипированного отношения жены к мужу? А ведь Закон Божий, словами Апостола Павла гласит: «Муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем»(Еф.5,23-25).

Сможет ли правильно мужчина воспринять свое отцовское предназначение, если не будет видеть в нем домостроительство Божие, если не проникнется значимостью и ответственностью пред Богом за возложенное на него отцовство? Вряд ли. С семьи также начинается преодоления кризиса отцовства!

В-третьих, если общество искренне, а не лицемерно признает существование Творца и Его нравственное влияние, то это отобразит и в своем политическом устройстве и форме правления, которая также соотнесена с иерархическим началом и отцовством, поскольку устанавливается не людьми, а Самим Богом. Само это политическое устройство, отображая устройство Небесное, также призвано способствовать достижению человеком своего предназначения – спасения. Безусловно, падшее человеческое существо не может по своей греховности здесь, на земле, создать совершенную форму правления. Совершенная форма правления существует только на Небе. А на земле форма правления призвана быть прообразом Небесной и подготавливает человека к той форме правления, которая существует в Царстве Божием. Все остальные формы правления чужды этому, поскольку в Небесном Царстве – Царь, но Он же и Отец.

Для сравнения, демократия является противоположностью Царства и Отцовства и препятствием для его достижения. Возгревающая страсти и амбиции человеческие, она просто не сможет подготовить человека, живущего стихиями мира и собственными желаниями, как к Царству Любви, так и к почитанию Отца. Пример находим в самом начале Библии, читая о том, как из Царства Божия были изгнаны, поддавшиеся искушению демона, два первых демократа – Адам и Ева, поставившие свои желания выше Отцовских. Даже в развитых демократиях отношения отцов-детей, зиждутся не на почитании первых, а, в лучшем случае, на договоре о взаимной терпимости и невмешательстве, принимаемых за любовь. Иллюстрацией могут служить и события в Украине, где кровь, пролитая нашими отцами и праотцами за нашу землю Православную с 1654 года, как и те идеалы, за которые они сражались, никак не берутся во внимание. Ну, как будет почитать отца ребенок, если видит непочитание к истории своего Отечества и вместо отеческой заботы о единстве нации, как единой семьи, видит ее разделение и разрушение партиями и религиями?

Преодоление кризиса

Преодоление кризиса отцовства, это, прежде всего, преодоление кризиса внутри себя самого. Нужно изменить самого себя и свое отношение к вере, к семье и обществу. Изменить жизнь личную.

Жизнь личная. Какие мы в ней? Как было сказано выше, в ней видны две стороны. Одна из них подпадает под вопрос, каким себя, как отца, видит и мыслит сам отец? Вторая, связанная с ней, кем мыслится и воспринимается отец для своих детей и своей семьи? Это две стороны одной и той же проблемы. Их можно сформулировать и так: Какими хотят нас видеть наши дети и семья? Какими мы хотим видеть наших детей и семью?

Такие ли мы есть, какими хотят нас видеть наши дети, особенно в нравственном плане? Кто из детей хочет видеть отца лжецом, трусом или лишенным благородства и совести? Вряд ли это имеет место в жизни. Скорее, наоборот.

В этой связи хотелось бы отметить некоторые аспекты, без которых невозможно воспитать детей в почитании отца, как невозможно и самому отцу пользоваться любовью и уважением своих детей и семьи. Внутренние условия преодоления кризиса отцовства мне кажутся такими: изменение себя, отсутствие лжи, победа над страхом, пребывание в любви. Это условия, без которых вообще невозможна и нравственность.

Первое и наиболее важное условие – начать с себя. Если я не захочу, не начну и не стану таким, каким хотят видеть меня мои дети в нравственном плане, то у них мне уважения не сыскать. Какими хотят нас видеть дети, такими мы должны стать. Самыми честными, самыми храбрыми и самыми благородными.

Еще вопрос. Какими мы хотим видеть наших детей? Мы можем дать нашим детям только то, что есть в нас. Если сами мы нравственны, то и детей будем воспитывать в нравственности. Если мы только считаем себя нравственными, не задумываясь над вопросом своей нравственности, то такими воспитаем и своих детей, и это обязательно приведет к кризису отцовства.

Иными словами можно сказать так: Какими мы хотим видеть наших детей, такими должны быть сами! О том же говорит и Заповедь: «Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои…» (Втор.5,18). Ведь когда нас почитают наши дети, то тем продлеваются дни наши, а они будут почитать нас только тогда, когда мы будем почитать родителей своих. Это основа нравственного закона, чтобы «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф.7,12).

Далее, невозможно воспитать детей почтительными, пребывая во лжи. Ложь сама по себе безнравственна, ложь – проявление безнравственности, ложь – основа безнравственности. «Ложные понятия, фальшивые теории, извращенные религиозно-нравственные ценности опутали, подобно цепким сорнякам, все стороны современной действительности, все области человеческой деятельности, всякий благой порыв человеческой души», – писал Митрополит Иоанн (Снычев). Чистая душа ребенка ненавидит ложь. Особенно в личных отношениях. Например, мы сами делаем то, что запрещаем ребенку, говоря, что это плохо, (курение, пьянство и.т.д.). Он, может быть, не скажет, но решит для себя: а сам какой? В этом уже есть ложь – я не такой, каким учу быть ребенка. Или еще пример. Как можем мы желать, чтобы дети были послушны, если сами не послушны ни Богу, ни Церкви, ни мужу… а послушны только своему «я»?

Изменять себя нужно с устранения лжи. Лжи в определении смысла жизни – без Бога и Вечной Жизни жизнь бессмысленна. В определении цели жизни – без Бога и Вечности жизнь бесцельна. «Если смерть есть… а Бога нет, то… давайте притворимся, будто жизнь имеет смысл», писал Жан-Поль Сартр. Но в этом ложь.

Устранить ложь нужно и в определении жизненных ценностей. Истинные ценностями Жизни являются Бог, Любовь, Жизнь Вечная, Истина… А все остальное временно и преходяще: «LA DIVINA COMMEDIA- Представление окончилось. Публика встала. Пора надевать шубы и возвращаться домой. Оглянулась. Но ни шуб, ни домов не оказалось», – так писал об этом В.Розанов.

Устранить ложь нужно и в определении собственного нравственного состояния. Если я скрываю, не говорю и не делаю правды по соображениям политическим, идеологическим и прочим, если я не хочу думать о конечном смысле, цели и ценностях моей жизни, то я лжец. Ведь рано или поздно, «если жизнь каждого из нас рассказать до конца, то все мы придем к одному концу», – писал Э.Хемингуэй. А потом? Если не думаю об этом, делая вид, как будто этого нет, то я тем более лжец. Несу ложь в самом себе. Нахожусь в самообмане и, как следствие, в ложных жизненных установках, в том числе и в воспитании: «Бога нет, Отца Небесного нет»…

Невозможно воспитать нравственного человека, если пребываешь во лжи, если сам безнравственный!

Невозможно воспитать любовь и почитание отца, если пребываешь в страхе. Страх сам по себе безнравственен. Страх – оборотная сторона лжи. Неся в себе, как анахронизм, идеологические клише своего времени, клише лжи, клише ложных, не связанных с внутренним самосознанием своего народа устремлений, клише страха правды Божьей, невозможно воспитать нравственного человека. «Говорить только так», «Как бы чего не вышло», «Чтобы не уволили», «Чтобы не обвинили», «Приглашать ли православного священника?», «Не говорить о Боге», «Не иллюстрировать примерами из жизни, из политики»… Это все страх человеческий!

Можно возразить, что это крайности. Большинство даже не верующих нравственны. Однако здесь нравственность имеет своим основанием тот же страх. Страх перед обществом, страх наказания. Страх, не всегда ощущаемый, поскольку сжился с человеком. Страх, стоящий на «подчинении обычаям – традиционному способу действий», – подчеркивал Ницше.

«Страх Господень есть истинная премудрость» (Иов.28,28).Но освободи человека от этого страха и окажется, что «свободный человек безнравствен, потому, что во всем он хочет зависеть от себя!», – это тоже слова Ницше. А неверующий всегда «хочет зависеть от себя». Да и от кого же еще зависеть? Только лишись страха, обрети «свободу» и будет 17-й год. И год этот может начаться необязательно в целой стране. Но в каждом из нас. В душе и сердце. И проявиться в пьянстве, в наркомании, в сексуальной распущенности, в воровстве, во лжи, в непочитании отца… во всем, что зависит от нашего произвола. Все зависит от степени реализации этой «свободы» в жизни. Невозможно воспитать нравственного человека, если пребываешь в страхе человеческом, а не в страхе Господнем!

Следует сказать и об основании почитания отца. Это основание всегда одно – Любовь. Любовь – основание, критерий, условие и источник нравственности, основной частью которой является истинное отцовское почитание. Любовь не как чувство, а состояние, то есть то, в чем пребывает человек. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нем» (1Ин.4,16). Пребывает всегда, везде, со всеми… пребывает в Церкви, в семье, в обществе… Без Бога истинной любви быть не может, как не может быть и истинного почитания отцовства.

И еще следует сказать вот о чем. Голос нравственности – совесть. Применительно к себе, мы часто о ней вовсе забываем. А есть ли она у нас? А живем ли мы по ней? Или жизнь наша, как, например, у маркиза де Сада, написавшего: «Делайте только то, что вам нравится и приносит наслаждение, все прочее – ерунда… а совесть… она не похожа на все прочие душевные недуги: она уходит в небытие тем быстрее, чем чаще мы ее будоражим».

А ведь часто даже говоря о совести, мы сами вовсе разучились слышать ее голос. Но совесть можно сверить только Законом Божиим, Его Святыми Заповедями. Ведь они – это голос совести, записанный словом. Сверить не лживо, ни в чем не оправдывая себя. А этот голос говорит словами Христа:«Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое… не любящий Меня не соблюдет слов Моих» (Ин.14,23–24), Так говорит Сам Господь! И если мы не живем по совести, Заповеди не почитаем и слово Его не исполняем, а чрез то не любим Бога Отца, Который их дал, то как смеем требовать от детей и семьи того, чего не требуем от себя – почитания к Отцу, почитания к нам самим?

Летописец№ 10 (10), 2009

Поделиться: