«Он светил, как свешница…»

О двух Афанасиях (Вольховских) – иерархах РПЦ

Перепечатано с некоторыми изменениями из журнала «Исторические науки» №3, Москва 2011.

В истории Русской Православной Церкви известны два Афанасия Вольховских, родом из Полтавы: дядя и племянник, расскажем о них подробнее. До принятия пострига оба имели другие имена. 25 ноября1712 г. в Полтаве, вероятнее всего, в церковной семье, появился на свет Петр Вольховский, который будет известен народу сначала как «Тверской благочестивый». Он займет высокие должности на многих кафедрах РПЦ и на родину больше не вернется.

Брат же его протоиерей Павел Вольховский станет первым до сих пор известным родоначальником династии Вольховских, давшей России не только двух известных иерархов церкви, но и военных лиц.

Дата рождения протоиерея Павла, к сожалению, неизвестна, а умер он в1764 г. При нем была отстроена Николаевская церковь в Полтаве, он же стал первым ее настоятелем.

У протоиерея Павла была большая семья: дочери Анастасия и Мариамна, сыновья Андрей, Федор (будущий Афанасий II) и Адриан (дед генерала и лицейского товарища А.С. Пушкина – Владимира Вольховского).

Молодой брат протоиерея Павла Петр преуспел в науках, проявляя необычайное прилежание. Он поступил в Харьковский коллегиум, где превосходил знаниями своих сверстников. На верно выбранную стезю богослова указывал его ораторский дар, «льющийся из уст его мед духовного витийства».

Вольховский учится в Киевской духовной Академии, а затем учительствует в Харькове. Он показал себя незаурядным преподавателем и собеседником, умеющим, по тонкому замечанию его биографа Предтеченского, «тончайшим образом вникать в вещи, разбирать удивительную их связь, находить без затруднения причины вещей». Неудивительно поэтому, что его приглашают в открывшуюся семинарию Троице-Сергиевой Лавры. 18 января1741 г. он был пострижен в монашество и наречен Афанасием в честь святителя Афанасия Александрийского.

Иеромонах Афанасий в 1745 году становится первым префектом семинарии, причем, обучающим префектом, а в 1748 году – ее первым ректором, «главным командиром» над семинаристами. Автор исследования о ТСЛ С. Смирнов, бакалавр, считал Вольховского настоящим ученым XVIII в., а учитель риторики и греческого языка Ярославской семинарии, согласно жанру своего «Похвального слова»,  и вовсе «правителем Парнаса, цветущего науками».

Первый ректор открыл в семинарии философский класс и сам преподавал в нем. По содержанию и изложению уроки ректора, конспекты которых сохранились, сравнивают с системой известного просветителя Феофана Прокоповича.

По распоряжению архимандрита Арсения иеромонах Афанасий приступил к обучению монахов и прихожан Лавры на воскресных народных чтениях катехизиса.

К ректору на учебу являлись и приходские священники ближайших уездов. К ним будущий владыка был строг. Не выучившие основы пастыри штрафовались, а кто не являлся, «угрожаем был телесным наказанием». Таковы были правила в те времена.

Иеромонах Афанасий был основательным философом и замечательным проповедником, за что не раз удостаивался чести говорить в присутствии Высочайшей фамилии. Он проповедовал перед Елизаветой Петровной, Великим князем Петром Федоровичем и супругой его Екатериной Алексеевной в 1745 и 1749 гг.

Кроме всего, большое впечатление производили «стройность и благорасположение его тела, достоинство в очах, превосходство в речах, искусство разбирать дела, заплетенные бесчисленными узлами».

23 февраля1753 г. иеромонах Афанасий был возведен в сан архимандрита и определен настоятелем Троице-Сергиевой Лавры, а через год был избран членом Святейшего Синода.

Обретя многочисленную паству, Преосвященный не забывал и о семье своего брата протоиерея Павла, полтавского священника.

Когда архимандрит Афанасий в1758 г. был рукоположен во епископа с титулом Тверского и Кашинского, он взял к себе 17-летнего племянника Федора и помог определить его на учебу в Тверскую семинарию. Духовный наставник стал тем «горящим светильником» для молодого родственника, который всю жизнь указывал ему путь служения Богу. Его авторитет для племянника был непререкаемым.

Епископ Афанасий в 1760 году составил «Инструкцию поповскому старосте», состоящую из 25 пунктов. Она предписывала нормы поведения священнослужителя и меры пресечения отхода от них.

Догматы, которым неукоснительно следовал великий дядя, не могли не отразиться на будущей церковной деятельности племянника-епископа. Вот где надо искать корни той строгости, которую проявлял и младший Вольховский.

С 1763 года святитель Афанасий – епископ Ростовский и Ярославский, поэтому его племянник Федор продолжает обучение в Ярославской семинарии.

1764 – год смерти брата Афанасия и отца Федора – протоиерея Павла Вольховского. У Федора оставались братья и сестра, но ближе всех, по сути, стал дядя-епископ, жизнь которого была посвящена служению людям. При владыке Афанасии в Ярославской семинарии открылись богословский и философский классы, началось изучение греческого и еврейского языков. Благодаря дяде, старшему наставнику, Федор смог получить основательное образование. Пример жизни владыки Афанасия стал путеводной звездой для молодого семинариста. Младший Вольховский заканчивает семинарию и Киевскую духовную академию. Тот, кто не щадя сил своих, проводил за чтением и молитвами дни и ночи, посоветовал и «отроку сердца своего» углубиться в богословие.

Возглавляя Ростовскую кафедру, в конце 60х и начале 70х годов XVIII века владыка Афанасий оказался в центре обсуждения проектов новой образовательной системы. Представленный уважаемым епископом доклад был написан «живо и литературно».

Ученый-иерарх ратовал за обязательное народное образование, трезвость населения, призывал помещиков следить за обучением крестьянских детей, выделять им бесплатные учебные пособия. Свои мысли он подкреплял делами. В 1771 году в Варницком монастыре им был построен на собственные средства и им же освещен холодный храм во имя Пресвятой Троицы и преподобного Сергия Радонежского.

В те же годы Федор Вольховский, его племянник, возвращается на родину и служит в приходе покойного отца в Николаевской Полтавской церкви. «Горе между тем рано заглянуло в очи тому, для которого предназначен был свыше путь горестей и напастей. Женившись, и трех лет не прожил он со своей подругой – она покинула мир.

Тогда он перешел в Чернигов и здесь, в Троице-Ильинском монастыре, в 1769 году был пострижен в монашество и наречен Афанасием по имени Угодника Божьего, почивающего в Лубенском Мгарском монастыре, Полтавской же губернии».

Многие авторы справедливо утверждали, что Федор взял то же имя, как и Петр, не только в честь Патриарха Афанасия. Младший Вольховский прямо выказал уважение своему великому дяде-благодетелю. Так в Русской Православной Церкви семь лет одновременно служили два представителя одной фамилии – полные тезки: Афанасий I (Вольховский) и Афанасий II (Вольховский).

15 февраля1776 г. в возрасте 63 лет епископ Ростовский Афанасий I (Вольховский) скончался и был погребен в Соборной церкви Ростова Великого.

В это время Афанасий II только начинал свое восхождение по ступеням церковной иерархии. Но это восхождение являлось и его Голгофой.

С 1777 года он – игумен Кириллова Белозерского монастыря, а с 23 ноября 1783 года – архимандрит Вяжицкого Новгородского. 13 ноября 1785 года назначен наместником Юрьева Новгородского монастыря, а 30 июля 1788 года хиротонисан во епископа Старорусского, викария Новгородской епархии.

Этому предшествовало ходатайство Священного Синода перед Екатериной II, которое она собственноручно утвердила.

«Было ему в то время 46 лет. На этой кафедре семь лет он светил, как свешница».

После ухода святителя Георгия (Конисского) образовалась вакансия на архиерейскую кафедру в Могилев. Священный Синод и канцлер, князь А.А. Безбородко, предложили двух кандидатов: епископа Старорусского Афанасия (Вольховского) и архимандрита Донского монастыря Иоанникию (Никифоровича).

Государыня утвердила их доклад, написав против имени Вольховского «сему».

32 года назад она так же утверждала старшего представителя рода Вольховских на Ростовскую кафедру вместо митрополита Арсения (Мацевича).

На фоне событий общественно-религиозной жизни Российской империи роль новоприбывшего в Могилев православного епископа была драматичной. Епархия находилась в пограничной местности. Развитие христианства несколько сотен лет проходило в административных рамках Великого княжества Литовского и Речи Посполитой (Польши), их союза (унии) при наступлении римо-католиков. В результате Брестской церковной унии 1596 года все православные епархии были переведены в подчинение Ватикану. На западных территориях набирало силу униатство, довольно распространенное к концу XVII в. Лишь после раздела Польши (1772 г.) ситуация начала меняться.

Владыка Афанасий прибыл в Могилев 3 апреля 1795 года. В конце того же месяца он предписал консистории подать ему ведомость с указанием неисполненных синодальных указов, а также нерешенных дел по просьбам и сообщениям. Была составлена инструкция об осмотре в Полоцкой губернии и проверке заново причисленных туда православных монастырей и церквей.

Надо заметить, что территориально-административное деление наших земель менялось часто, особенно на границах. К примеру, город Невель Псковской области (сейчас в бюрократических документах причисленный к разряду «городских поселений»), был поочередно уездным центром Псковской, Полоцкой, Витебской губерний Российской империи, Калининской, Великолукской областей Советского Союза. Кстати, в XVII и XVIII веках эти земли переходили к Польше, находились в сфере ее геополитических интересов, говоря современным языком. Это наложило определенный отпечаток на культуру обоих народов, но ассимилироваться они так и не смогли.

Итак, отдельный пункт предписания владыки Афанасия гласил: «Отцу игумену Давиду, направляемому в Полоцкую губернию, изведать о Невельском духовном правлении: наблюдается ли в оном законный порядок и имеется ли там, в Невеле, школа на казенном содержании… и какая именно, сколько каких учителей, учеников, чему обучаются (актуально в наше время — О.П.) и сколько в год на ту школу жалованья производится». Невельская духовная школа была учреждена в Невеле в 1780 году, но через восемь лет переведена в Полоцк. К 1793 году вновь возвращена в уездный город – и к концу первого десятилетия XIX в. стала именоваться приходским училищем.

Для обеспечения проезда отцу Давиду с помощником были даны специальные указы о предоставлении им сведений, пособий и подвод. Православная церковь брала на себя образовательные функции и делала это грамотно.

Главным беспокойством РПЦ была поддержка стремления местного населения перейти из унии в Православие. На освобожденных территориях были закрыты многие православные храмы, в деревнях не оставалось священников.

Незадолго до прихода владыки Афанасия в том же Невеле был построен католический костел. Призыв к возвращению в Православие содержался в «Пастырском увещании к униатам», а к восстановлению церковной жизни общин – в «Окружной грамоте к пастве» владыки Афанасия. Он считал, что «за сие нужное дело с поспешностью приниматься надо», а не спустя рукава. За «Окружную грамоту» митрополит Филарет причислил владыку Афанасия в церковные писатели.

В 1795 году в лоно РПЦ перешло 50 бывших униатских приходов. Как считалось, дело пошло бы быстрее, если бы не «невежество крепостного народа, преобладание среди помещиков ксендзов и католиков, а среди судей – иноверцев». Бытописатель того времени сказал: каждый ксендз говорил здесь латинским языком, а многие и другими, не включая русского и польского – католическое духовенство было очень подготовлено. Понятно, с какой стороны могли появиться враги у епископа, действовавшего с крайней решительностью. Но были противники не только вне, но и внутри церковных стен.

Владыка Афанасий стал проводить ревизию церквей и монастырей, укреплял дисциплину. При нем были упразднены Могилевский братский и Шкловский женский монастыри. Он посчитал, что контролировать доходы должны настоятели, а не «братчики». (Напомним, что братство возникало при церквях во времена унии как противоборство полякам-иезуитам).

В 1795 году закрыто было полоцкое братство, затем невельское, благовещенское. Новый владыка посчитал: зачем держать крепость на родной земле? Об этом и доложил в 1796 году обер-прокурору Синода графу А.И. Мусину-Пушкину. Невельский купец Андрей Отрошкевич хлопотал позже о восстановлении братства, прошение подавал и иеродиакон местного монастыря Захарий (Полонский). В бытность епископа Афанасия на Могилевской кафедре этот игумен подумывал даже перейти в другую епархию от сурового начальника, но тут вмешались и другие, личные, причины. 4 апреля 1796 году на именинах у канцеляриста Осипа Деминовича иеродиакон Полонский напился допьяна, за что был строго наказан владыкой. Тот был строг ко всем и во всем.

В спорных вопросах о земле церковных домов, «если оная польских королей привилегиями утверждена была», епископ встречался с глухим сопротивлением, сопровождаемым клеветой и бранью. Преосвященный даже вынужден был обратиться в Синод «оказать помощь и защищение». Его позицию подтвердил сменивший владыку Афанасия на посту епископ Анастасий: «доношение предшественником моим и кавалером Афанасием доказывает, сколь неуважительное для церкви нашей здешний поветовый суд имеет мнение или почти презрение к епископам православным».

Мало что изменилось с того времени, когда местные верующие били челом Петру I: «защити нас от льва рыкающего, и денно и нощно поглотить нас умышляющего». Исследователь XIX в. привел такие данные: в 1777 г. гонения на православных, изменив свою личину, стали из явных тайными. Воссоединение униатов последовало 26 марта1839 г., но отклики давнишних поползновений католичества имеются и теперь».

Крепкий Православной верой владыка Афанасий (Вольховский ) явно опережал свое время и остался во многом непонятым своими современниками.

(Продолжение следует)

Летописец№ 1 (34), 2012

 


 


Поделиться: