Исповедь, или признание в любви

Я знаю, почему я пишу свою историю в газету, мне очень нужно сказать своей маме, что я ее очень люблю. Когда-то давно у меня была обычная семья: папа, которого любили и уважали, просто за то, что он был очень добрым и умным папой; мой брат – он был старше, сильней, правильней меня, потому что он был мальчик, а мальчикам нужно оберегать девочек и помогать любимой сестричке. И, конечно же, мама, которая отвечала за все в нашей семье. Папа занимался философскими вопросами и отвечать не мог. Когда мы были маленькими, мы очень хотели помочь папе найти ответы на все его философские вопросы. Нам очень хотелось, чтоб папины вопросы не расходились с маминой заботой о нас. Время шло, мы с братом подрастали, и по неведомым нам причинам разногласия в нашей семье росли быстрее нас. Но нам казалось, что родители справляются со своими разногласиями, т. к. жили они по-прежнему вместе, мама по-прежнему устраивала веселые домашние праздники, она по-прежнему хотела видеть нас светлыми маленькими детками, которые нуждаются в ее заботе и теплоте. Но чем больше мы становились, тем меньше мы замечали, в чем нуждалась мама. А разногласия, которые были между родителями, поселились и в наши души и делали свои черные дела уже в нашей жизни. Ребенком я была очень послушным, но очень болезненным, поэтому родителям доставляла много хлопот. Мне казалось, что моей любви так много, что родители чувствуют ее через расстояние. Мне думалось, что, если я поцелую маму и посмотрю ей в глаза, она будет чувствовать себя как в раю. Когда мы выросли, в нашу семью пришли испытания, которые были тяжелым экзаменом для наших душ. И мы его завалили. Разногласия победили. Каждый считал себя правым, чувствовал себя героем в своей роли, каждый из нас боролся за свою справедливость – самую справедливую на свете. И никто не задумывался, что «победа» одного может быть поражением другого. Наши души были надломлены не обстоятельствами, а холодным жестоким безразличием, которое было оружием в борьбе за свою правоту. Раны, которые мы залечиваем и по сей день, – это огромное неверие в доброту, в любовь и Бога. Будучи по сути добрыми людьми, любвеобильными, мы продолжаем творить противоречия. ..

Прошло с тех пор много времени. Непростой дорогой я пришла в церковь, но до сих пор на исповеди я спрашиваю у батюшки: «Разве так можно, ведь, правда, так нельзя?». В моих вопросах есть и обида, и возмущение, и осуждение. Мне казалось, что я уже все забыла, простила и поняла, что сама играла одну из ролей… Но…

Никто из моих родных не стоит в храме, никто не исповедуется и не причащается, кроме моей дочери. И у меня, грешной, опять возникает осуждение и обида. Отец Георгий мне как-то сказал: «В твоих вопросах нет любви». И я задумалась, почему, когда я сталкиваюсь жестокостью и осуждением, я не могу молится за тех людей, которые угрожают мне. Меня охватывает холод и внутренняя безвыходность. И я, как в те грешные дни, ищу любовь не в себе, а в других.

Наверно можно рассказывать о грехах и о состояниях очень долго, но одно я поняла, что можно не делать ничего грешного – и все ровно бояться впустить в сердце любовь.

Любовь, только она одна, может излечить все раны. Любовь, только она одна, может увидеть в жестоком грешном человеке – человека, нуждающегося и заблудшего, который может быть изранен больше, чем ты сам. И еще – только любовь может молиться за другого человека.

Господь так устроил, что не пустить грех в душу можно только по любви к Господу. Но иногда бывает так, что мысли о Господе очень далеки от наших близких. И все, чем мы можем свидетельствовать о Христе, – это любовь к ним.

Господи помоги мне, несмотря на все обстоятельства жизни, сказать моей маме, что я ее очень люблю!

Эти стихи я посвятила ей.

Мама моя – очень доброе нежное слово.
Мама моя, как приятно тебя видеть снова.
Мама моя, ничего что не вместе мы в жизни,
Что мы разные видели сны.
Мама моя, ты пойми,
что твой образ по жизни
Понесу я с любовию в сердце,
Ты прости меня, грешную дочку,
Ты прости и, конечно, пойми.
Мама моя, трудно жить, когда дикие волки
Унесут из истерзанной жизни,
память о твоих милых детях,
И о их бесконечной любви.
Мама моя, я надеюсь, что мы будем вместе,
Поломав кривизну этой жизни,
Пережив эти глупые страсти,
Нам останется только дойти
До не гаснущей Вечной Любви.

С любовью во Христе ко всем моим близким…

Р.Б. Галина Николаева

Летописец№ 3 (36), 2012

Поделиться: