Машина времени или старость

Праздник 9 мая касается всех. Почему это происходит? Казалось бы война уже давно закончилась, осталось в живых очень мало ветеранов, наши дети играют в другие «войнушки» и в их жизни присутствуют другие страхи, других войн: информационных, экономических, психологических. Мы живем в других условиях и в других обстоятельствах, в другом ритме, нас окружают другие вещи, и у нас будут другие воспоминания. Но есть общее у всех войн – это сам человек, желание жить или достойно умереть на войне, все то же, что и в мирное время, только в очень сжатом варианте. Опуская философский аспект войны и ее влияние на людей, хочу вспомнить своих бабушек и дедушку, который был еще жив, когда я родилась, а вот моя дочка их может узнавать только по моим рассказам. Моя прабабушка Феня родилась в начале прошлого века, до революции. Своих детей она растила в тяжелые времена гражданской войны. Голод, страх… Одного сына она похоронила во время коллективизации. У него был любимый конь, но всех животных отдавали в колхоз. В колхозе кормить их было нечем, и он решил с колхозного поля в колхозную конюшню украсть сена, чтобы накормить лошадей – за это его застрелили.

Второй сын Григорий не вернулся с Великой Отечественной войны. Бабушке Фене, как и сотням тысяч других матерей, пришло извещение о его смерти. Дочка Александра умерла после войны из-за не оказанной во время медицинской помощи – в селе медика не было. На руках у моей прабабушки остался новорожденный внук – мой папа. Потом она похоронила зятя (моего деда), а через какое-то время и своего мужа… И осталась одна… Пришли новые времена и новые взгляды на жизнь, с которыми она не могла смириться, не смогла их принять. Бабушка как могла хранила память о вере в Бога. И, если ей разрешали, она очень маленькими порциями рассказывала нам, правнукам, о том, что было очень давно. Помню мне было лет пять или шесть, бабушка Феня сидела на лавочке, была весна, ворковали голуби, солнышко ясно и нежно сияло, червячки строили свои подземные ходы, обновляя землю. Мне было очень хорошо, а бабушка почему-то вытирала слезы. На мои расспросы она отвечала: «Не дай Бог кому-то хоронить своих детей»…

Моя вторая бабушка Катя была подростком во время войны. На мои вопросы о войне отвечала неохотно, рассказывала, как село и город оккупировали немцы, как после бомбежки дети собирались в группы тайком от взрослых, с крыш домов снимали неразорвавшиеся снаряды. У них хватало и смелости, и веры в жизнь. Дети очень хотели быть полезными, порой даже не понимая всей опасности.

Моего дедушку Василия забрали в концлагерь, освободили в конце войны. Ему было около 16 лет. Никто не думал его увидеть живым. По рассказам бабушки, он вернулся такой худой, изможденный и больной, что она без слез вспоминать не могла. В то время люди помогали друг другу. Так и они, знавшие друг друга с детства, поддерживали друг друга, подросли, влюбились, поженились.

Конечно же от наших глаз скрыта их молодость, их чувства и переживания. Их история гораздо глубже, чем я могу написать. Вспоминая их натруженные руки, лица с глубокими морщинами, иногда строгие взгляды, мы порой и не догадываемся, что рядом с нами сидит девочка с косичками, которая тайком стягивала снаряды с крыш, а потом как ни в чем не бывало помогала своей маме. А в молчаливом дедушке с веселыми глазами можно увидеть юношу, который попал в ад концлагеря. Вернулся, выздоровел, влюбился в очень красивую девушку и очень много трудился, чтобы наша жизнь была мирной и радостной.

Недавно я посмотрела фильм европейского режиссера – фантастическая история о двенадцатилетнем мальчике, живущем в наше время. Он упрямился – не хотел принимать отчима, хотел, чтобы мама посвятила жизнь только ему. Поссорившись, убежал в какие-то развалины и попал во временной коридор. Вышел в том же месте только во время Великой Отечественной войны. На месте развалин был дом. В нем жила семья. Он познакомился с девочкой лет восьми, у нее была ранена рука. Потом выяснилось, что он был первым, с кем она разговаривала после прихода немцев и бомбежки. Родители девочки уговорили мальчишку остаться, надеясь на выздоровление дочки. Он с девочкой подружился, ему стало ее очень жаль. Его сердце словно оттаяло от жестокости, он осознал, что может помогать людям и любить сам, а когда любишь – готов пожертвовать своей жизнью ради спасения других людей. Этот дом должны были подорвать. Пытаясь спасти семью, он готов был умереть, но появился временной коридор, он вернулся к своей маме, в наше время. Помирившись с мамой и отчимом, пытался разыскать могилу девочки. Священник, служивший в храме неподалеку, рассказал, что он знает не девочку, а бабушку – и она жива. Священник спросил у мальчика, о чем он с ней будет говорить, ведь она уже старушка. Мальчик ответил, что любая старушка была когда то ребенком. Концовку можно назвать уроками доброты – два человека научились любить бескорыстно, пройдя свой Богом данный путь, с благодарностью к Богу и к друг другу…

Размышляя о нас, молодых, не знаю, хватило ли бы у нас душевных сил вынести то, что выпало на долю наших предков…

В эти памятные майские дни, благодарю всех, кто жил раньше нас, воевал, работал в тяжелое время, за их самоотверженность, любовь к своим детям и внукам, за их веру в победу добра!

С любовью во Христе

р.Б. Анна Меглинец

Летописец№ 5 (38), 2012

Поделиться: