Крестик

Путь к Богу, наверно, у каждого че­ловека начинается с детства. Чистое детское сердце всегда тянется к люб­ви и свету, часто даже не осознавая этого.

Я родилась в советское атеисти­ческое время, можно сказать, в неве­рующей семье, поэтому и не крестили меня. И, хотя в нашей семье не было партийных и ярых атеистов, в храм никто не ходил и о Боге не говорил. Жили мы бедно, и когда станови­лось очень туго, мы с мамой относи­ли в ломбард ценные вещи, которые достались нам от прабабушек и пра­дедушек. Единственная ценность, которая осталась в доме, был золо­той крестик, изготовленный кем-то из наших предков. Мне очень нравился этот крестик, и очень хотелось его надеть. Мама пообещала, что, когда я немного подрасту, она разрешит мне его носить. Мне было, наверно, около девяти лет, когда мама, нако­нец, надела на меня этот крест. Моей радости не было предела, я обещала его бережно носить и никогда не те­рять. Прошло два года, и мои родите­ли решили меня покрестить. Конечно же, втайне, чтобы на работе никто не узнал. Жили мы в центре Днепро­петровска, а точнее в 20 метрах от возрождающегося Успенского Собо­ра, только тогда это была больница № 10, а ближайшим действующим храмом в то время был Троицкий со­бор.

Я была уже одиннадцатилетней девочкой, которая вполне сознатель­но приняла крещение. Теперь мой крестик был уже не украшением на шее, а свидетельством того, что я — православная христианка. Но, к со­жалению, в храм мы так и не ходили.

Шли годы, в школе я была отлич­ницей. Однажды директор школы вы­звал меня к себе в кабинет и спросил: «Хочешь быть комсоргом школы?».

«Нет», — ответила я. «Тогда будешь заместителем комсорга», — уже не спрашивая моего ответа, утверди­тельно сказал директор. «Да на мне же крест!» — хотела закричать я. Дальше была комсомольская ячейка и приемы в комсомол. «Как же я при­нимаю в комсомол других, если на мне крест? Наверно, этот прием не­действителен, а, может быть, это и к лучшему», — думала я, осознавая в душе несовместимость Бога с идея­ми ленинского комсомола.

Затем была учеба в ВУЗе. Нача­лась перестройка. Стали возрождать­ся старые храмы, строиться новые. Теперь можно было уже спокойно по­сещать Богослужения, не боясь того, что тебя выгонят из ВУЗа или с рабо­ты. И, естественно, первым храмом, куда мы ходили с мамой был Троиц­кий собор, звон колоколов которого иногда доносился до нашего дома. Сначала просто заходили в него, что­бы поставить свечку, особенно перед экзаменом или каким-нибудь важным событием. Потом стали посещать богослужения, исповедоваться, при­чащаться. Затем узнали, что испове­доваться нужно у одного батюшки, ко­торый должен стать духовным отцом. А в большом соборе это оказалось невозможно. Стали искать духовни­ка, и Господь направил нас в Свято­Николаевский храм в Приднепровске, к архимандриту Серафиму.

В мае 2000 года по благословению отца Серафима мы стали прихожана­ми храма князя Владимира и духов­ными чадами отца Георгия. В то время нашему храму исполнился один год. Очень обрадовалась, когда пришла в первый раз на службу и встретила знакомого — Александра Шаталовича. Когда-то мы учились в одном ВУЗе: я — в аспирантуре, а он — в магистра­туре. Саша познакомил меня со своей женой Ниной и всеми прихожанами, и мы сразу же стали одной большой семьей.

Богослужения проходили в старом храме, где теперь находится придел Афанасия Полтавского. А строитель­ство теперешнего храма князя Влади­мира только начиналось. Благолепный храм строился на наших глазах. И мы всей семьей и всеми силами старались внести свою лепту в его строительство и потрудиться во сла­ву Божию.

В 2004 году у меня родился сын Андрей. Теперь мы в храме все вме­сте. Еще совсем маленьким Андрей начал учить Литургию вместе с реген­том нашего хора Инной Ивановной. Когда подрос, стал пономарем. Сей­час Андрей учится в воскресной шко­ле. А в будние дни приходит в храм рисовать. Так что вся наша жизнь проходит тут.

Очень благодарна нашим батюш­кам — протоиерею Георгию, протоие­рею Глебу, иерею Димитрию, которые занимаются духовно-патриотическим воспитанием наших детей. Ведь, как известно, если народ не помнит про­шлое, у него нет и будущего. Уро­ки патриотизма с участниками войн в Афганистане и Чечне, реконструк­ция событий Великой Отечественной войны в День Победы, а также поезд­ка в археологическую экспедицию, учат наших детей быть патриотами своей Родины и Православной веры.

В 2006 году в нашем храме кре­стился мой папа Борис, уже в доволь­но почтенном возрасте. Он родился на Урале через два месяца после на­чала Великой Отечественной войны. Его отец, мой дедушка, сразу же по­сле объявления войны добровольцем ушел на фронт. Погиб в битве под Сталинградом в 1943 году, так и не увидев своего сына. К сожалению, нам так и не удалось узнать, был ли крещен папа в детстве.

А храм с каждым годом становится все краше. Благодаря нашим батюш­кам и стараниям старосты Людмилы Науменко наш храм, благоухающий множеством цветов, подобен оазису в пустыне, где можно напитаться ду­ховными силами. С каждым годом все хорошеет и его внутреннее убранство. Потихонечку ведется роспись. Очень хочется, чтобы храм наш всегда был заполнен прихожанами и совместная молитва прихода доносилась до Бога. И тогда Господь не оставит нас никог­да.

Р.Б. Юлия БАЛАШОВА

P. S. А мой золотой крестик, вот уже более тридцати лет со мной. Когда-нибудь он перейдет к моим по­томкам.

Летописец№ 3 (72), 2015

Поделиться: