Господи!!! Даруй мне зрение грехов моих!

«С чего начну оплакивать деяния злосчастной моей жизни? Какое начало положу, Христе,  я нынешнему моему рыданию? Но Ты, как Милосердный, даруй мне оставление прегрешений»… 

Давно нечитанная, застоявшаяся в шкафу книга покаянного канона святого Андрея Критского покрыта пылью. Беру ее, перелистываю, начинаю читать и… встречаю большие затруднения в чтении ее. Такова моя совесть. Давно не пересматриваемая, она с трудом открывается, и с трудом читается. Только крупные грехи значатся в ней довольно ясно. Мелкие письмена, которых множество, почти изгладились и не разобрать теперь, что было изображено ими.

Бог, один Бог может  возвратить побледневшим письменам  яркость и избавить меня от совести моей лукавой. Бог, один Бог, может даровать мне зрение грехов моих, падения моего. Бог, один Бог, может протянуть мне руку Свою, чтобы вытащить меня из страстной трясины, засасывающей меня, потому что «беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне, умношишася паче влас главы моея».

Взираю на душу свою…и прихожу в крайнее недоумение, погружаюсь в глубокую печаль. «Сердце мое смятеся» от зрелища такого. «Остави мя сила моя». Не могу устоять от греха. Не могу противиться соблазну. Не могу восстать против гордости моей. Не могу совладать с плотью своей, ведущей меня насильно к новым согрешениям, к новым беззакониям.
Соблазн все время приступает ко мне, как тать, как лукавый разбойник и, прикрывая лицо свое, нашептывает желаниям моим. «Словеса его паче елея». Говорит он мне ложь, предлагает беззаконие. «Насладись!»  – тихо и  льстиво шепчет он. «Зачем запрещено тебе наслаждение? Ты трудился. Устал. Облегчи бремя поста. Подкрепи силы свои. Расслабься. Дай плоти удовольствие и удовлетворение. Жизнь так коротка. Ты достоин этого».

Знаю, что не должно обращать внимания на слова его. Знаю, что он тать и убийца. Но  воспротивиться ему не могу. Немощь воли моей побеждает меня. Внимаю словам греха, взираю на плод запрещенный. Знаю, что вкушение его – вкушение смерти. Но, хочу! Хочу! Голос совести моей – «глас вопиющего в пустыни». Он не слышен мною. А плод стоит пред глазами моими, живописно рисуется в воображении моем. А ум мой ищет оправдания греху…

Не могу обуздать и успокоить ум свой и мысли свои, разбегающиеся в разные стороны. Подальше от молитвы. Подальше от покаяния. Страсти закоренели во мне, крепко вцепились в душу мою,  страшно повредили меня, по причине бездумной невнимательной жизни  моей.

Действует во мне грех мыслию греховной. Действует ощущением греховным. Ощущением сердца. Ощущение тела. Действует через чувства и желания мои, через воображение мое…

Во мне, во мне, во всем существе моем, живет повреждение греховное.  Оно сочувствует, тянется и помогает греху, нападающему на меня извне. А я подобен рабу, скованному цепями. Всякий хватает цепь и влечет меня куда хочет. Потому что раб! Постыдный раб своих собственных страстей и желаний. Они хозяева мои. Раб! Но мне не стыдно этого рабства. Я стараюсь его не замечать. Я свыкся с ним. Оно оправдано мною. Я лгу себе. Я лгу себе, что так надо. Что это естественно. Как люблю я обманывать самого себя. Раб, ищущий утешения во лжи, которой я исполнен. Во мне умирает свобода. А я, в бессилии, даже не стараюсь ее оживить. Не стараюсь восстать. Восстать против самого себя. Восстать против смерти… Восстать и бороться за Жизнь!

Несчастная душа! Приди с плотию своею, исповедайся создателю всего, воздержись наконец, от прежнего безрассудства и принеси Богу слезы покаяния… и Господь помилует! И даст силы! И спасет!

Преподобный отче Андрее, моли Бога о нас!

Протоиерей Георгий ВОЛЬХОВСКИЙ

Поделиться: