30-я годовщина аварии на Чернобыльской АЭС

Близится 30-я годовщина аварии на Чернобыльской АЭС

МЫ ВНОВЬ ВСПОМИНАЕМ, КАК ЭТО БЫЛО

В «Откровении» святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова сказано: «…и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» Откр. 8; 10.

(«Чернобыльник» – одно из названий полыни обыкновенной)

26 апреля 1986 года в 01:24 на Чернобыльской АЭС произошел взрыв. О том, что на самом деле случилось на станции и каковы могут быть последствия, сказали не сразу.

28 апреля 1986 года, 21:00. Агентство ТАСС передает краткое информационное сообщение: «На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего»… Возможно, даже сегодня, через 30 лет после взрыва, мы не знаем всей правды. 

В 30-километровую зону вокруг ЧАЭС стали прибывать специалисты, командированные для проведения работ на аварийном блоке и вокруг него, а также воинские части, как регулярные, так и составленные из срочно призванных резервистов. Их всех стали называть «ликвидаторами». Слово «ЛИКВИДАТОР» появилось в «Горячей Зоне» летом 1986 года. Ликвидаторы работали в опасной зоне посменно: те, кто набрал максимально допустимую дозу радиации, уезжали, а на их место приезжали другие. Основная часть работ была выполнена в 1986–1987 годах, в них приняли участие примерно 240 тысяч человек. Общее количество ликвидаторов (включая последующие годы) составило около 600 тысяч.

Среди них был и мой муж, Юрий Степанович Кравцов. Он  попал в ликвидаторы аварии на Чернобыльской атомной станции через год после катастрофы.

Сентябрь 1987 года. Закончился мой декретный отпуск, я готовилась к выходу на работу.  Старший  сын, Алексей, пошел в школу. Виктор – в садик, Василия определили в ясли.

А мужу, который работал на радиозаводе, пришла повестка, накануне его 41 дня рождения.

Мог отказаться, так как семья считалась многодетной. Но не отказался. Сын военного летчика, в армии был командиром отделения саперов. Считал, что подготовлен  к работе в экстремальных ситуациях.

В областном военкомате собралось около трехсот человек. Поездом  приехали в  Белую Церков и потом на грузовиках  отправили в палаточный город в 30-киломкетровой зоне.  Жили в сосновом лесу  по тридцать человек в палатке. Все из Днепропетровской области. Спали на   двухэтажных металлических кроватях. Ходили в  кирзовых сапогах, в  хлопчатобумажных штанах и гимнастерках. На голове – пилотки.

Природа удивляла. Сосны с рыжим  оттенком, даже красноватым. Грибы, маслята, большие от радиации. А птиц там не было. Погибли. Гнетущая тишина.

Аппетит пропал в первые дни, хотя кормили хорошо. В обед — первое, второе, третье: борщ, каши, мясо, болгарский компот. Красную соленую рыбу давали, сгущенку. В столовой минералка – бесплатно, ящиками стояла. Кроме того, можно было еще купить, что пожелаешь.

Дежурили на проходных за  городом. Проверяли на радиацию пожарные, грузовые, гражданские машины, людей и обмундирование. Если были радиоактивные – отправляли на мойку.  Дозиметрами пользовались только на пункте проверки. Одноразовые респираторы–лепестки сразу же выдали, не снимали их  до прихода в лагерь. Там бросали в мусорные ведра и надевали новые, когда выезжали на объект.

Первое, что увидели на ЧАЭС – огромную трубу  реактора, на которую  сбрасывали с вертолета свинец, считалось, что он не пропускает радиацию.

На дезактивации внутренних помещений станции работали в две-три смены. По три-четыре-пять часов и практически вручную. С ведром и тряпкой. Использовали  спецраствор. Радиация вместе с перегретым паром впиталась в краску. Нужно было ее снимать. Мыли закопченные стенки,  электрические приборы, насосы, которые качали воду. Отбойными молотками долбили бетонированный пол, который потом бетонировали заново. По сети коридоров шли в санпропускник. После душа переодевались в отстиранную одежду.

Весь персонал АЭС – в белом, чтобы было видно любое загрязнение. «Атомка» –  так эту одежду называли. Она была очень удобная. На ногах – прорезиненные ботинки с мягкой подошвой.

Возле самого реактора Юрий был один раз. Разрешали  находиться там всего одну минуту.  Большая радиация. Свинцовые листы загораживали проход кругом.  В тоннели проползали.  По одному.

Влияние радиации чувствовали все время. Состояние тяжелое:  давит голову  и постоянная головная боль, кровь шла из носа от высокого давления. И чувствовалась какая-то заторможенность и подавленное настроение.

В палатках – тоже дозы…

В 30-тикилометровой зоне Юрий был с 5 сентября по 24 ноября 1987 года. Набрал «свои рентгены», получил справку, запись в военный билет и Почетную грамоту «За доблестный и самоотверженный труд при выполнении ответственных заданий по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и проявленные при этом высокое профессиональное мастерство, мужество и верность долгу». Получил право на льготную пенсию в троекратном размере – сейчас насчитано … 1444 гривны.

Выдали командировочные, потом отвезли на ГАЗ-66 в Белую Церковь, и поездом – домой!

Когда муж покидал Чернобыль, считалось, что получил дозу меньше допустимых значений. Но   ученые утверждают, что «нормы» облучения быть не может вообще и даже маленькая доза опасна для организма. Враг был невидим и неслышим. Границу опасной и безопасной зон можно было нащупать только приборами. Эти границы, шаг за шагом, устанавливали дозиметристы. Дозы облучения в динамике, по словам ликвидаторов, никто не отслеживал. А приборы, которые выдавались, зачастую не отражали реальную картину. Были случаи, когда полученные дозы просто списывались.

72 тысячи человек из тех, кто принял на себя радиационный удар, стали инвалидами. Это при том, что большей части ликвидаторов инвалидность официально не оформили… Сколько теперь их осталось?

Мой муж один из них. Чернобылец 2 категории. Инвалид I группы, но по общему заболеванию. Уже 16 лет  прикован к постели. Перенес  два инсульта. Он очень нервный, плохо разговаривает,  и поэтому трудно было вытянуть из него те скупые строки, которые вы сейчас читаете. Он плачет, когда смотрит передачи или слушает о Чернобыле. Черная боль всегда в его сердце.

Раньше мы возили его на инвалидной коляске к памятнику «Чернобыльский звон», где чествовали ликвидаторов.

Мемориал памяти жертв Чернобыльской катастрофы   был открыт 26 апреля 2001 года к 15-й годовщине трагедии. Кстати, скульптор  Александр  Зобенко – автор памятника равноапостольному князю Владимиру на территории нашего храма. Композиция из камня – фигурная арка с чернобыльским звоном внутри – символизирует ядерный взрыв. Перед колоколом на постаменте приземлилась бронзовая птица с обожженным радиацией крылом.  26 ударов в бронзовый колокол, вес которого –140 кг, знаменуют минуту молчания в память о погибших.

«Этот монумент  напоминает  всем нам не только о  мужестве   ликвидаторов аварии на ЧАЭС,   но и служит предупреждением всем  нам,  как хрупок наш мир, и какими тяжкими могут быть последствия ошибок», — говорили на его открытии.

В каждую годовщину аварии на Чернобыльской электростанции в Свято-Троицком кафедральном соборе проходит панихида. После этого – крестный ход, который возглавляют Митрополит Днепропетровской и Павлоградский владыка Ириней, священнослужители, представители областной, городской власти и организации «Союз Чернобыль Украины», чернобыльцы и родственники умерших.

В изголовье у мужа лежит икона Чернобыльский Спас. Она написана по благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и Всея Украины иконописцем Владиславом Горецким  о тех, кто чужой крови во время борьбы не пролили, а своей не пожалели.
Все события в полной мере и сразу отобразились на одной иконе, имя которой «Чернобыльский Спас». Она написана в память о погибших при катастрофе и от радиоактивного заражения и во здравие выживших.

В верхней части иконы расположены фигуры Богородицы, Иисуса Христа и Архистратига Михаила — он ведет человеческую Божью рать живых и мертвых «чернобыльцев».

В нижней части иконы, на переднем плане — Чернобыльская сосна (мой муж видел ее).
Она похожа и на крест и на тризуб, который является гербом Украины.
Сосна стоит почти на одной линии: четвертый аварийный блок – город Припять.

После взрыва на ЧАЭС справа и слева от города Припять прошли два следа выбросов, которые накрыли кладбище, больницу, гаражи, производственную зону, пожарное депо. Сосна стояла в зоне этого «рыжего леса», в зоне очень плотного загрязнения — от 100 до 1200 рентген в час.
Во время ликвидации весь лес был захоронен, а сосну с окружающими еt воинскими обелисками оставили.
Дерево стало символом Чернобыльской трагедии. Ему отведено центральное место в нижней части иконы.

Слева изображены души умерших чернобыльцев, справа–- ликвидаторы аварии: пожарный в респираторе, работник станции, летчик, медсестра.
На горизонте, за очертаниями «Саркофага» виднеется зарево восхода, в небе летит звезда Полынь.
На заднем плане – земля обожженная, на переднем – зеленая, оживающая.

Икона была освящена 28 августа 2003 года у стен Успенского храма в Киево-Печерской Лавре.
Во время освящения явилось чудесное явление, свидетелями которого стали тысячи людей.
Сперва над иконой пролетел голубь, высоко в небе среди перистых облаков возникла радуга в виде нимба (дождя накануне не было!), потом на небе явился православный крест, в центре которого было солнце.

Икону передали Успенскому Храму, но по просьбе чернобыльцев она постоянно находится в крестных ходах по областям Украины.
Икона стала утешением чернобыльцам, еt признали и стали считать своей во многих украинских семьях, ведь трагедия Чернобыля, по большому счету, коснулась каждого.

Икона помогает раненой чернобыльской земле. Крестные ходы «Чернобыльского Спаса» сопровождаются чудесными явлениями и исцелениями.
С изображением иконы чернобыльцы идут на сложные хирургические операции, подкладывают её больным детям под подушку.

Чернобыльская катастрофа – это испытание, данное Господом, чтобы предостеречь человека от более страшных ошибок. Человек по незнанию, беспечности и жадности может стать опасным для всей живой земли. Но Бог дал это испытание тем, кто был в состоянии с ним справиться. Чернобыльцы-спасатели заслужили высшую награду, возможную на земле, — быть приравненными к Божьей рати».

Я прочитала об этом на сайте храма святого Феодосия Черниговского, который находится в Киеве, на улице Чернобыльской: «На протяжении тридцати минувших лет церковь возносит молитвы о жертвах аварии на Чернобыльской АЭС, разделяя скорбь родных и близких, все выстраданное чернобыльцами – уже полмиллиона людских жизней, покинувших этот мир, сотни тысяч детей больных различными заболеваниями, связанных с Чернобылем, тысячи вырванных с корнем людских судеб с земли, на которой жили их предки. Огромное пятно на карте Украине ныне называется «зоной отчуждения» – это сегодняшняя боль.
В Днепропетровске проживают около 7 тысяч человек, пострадавших в результате Чернобыльской катастрофы. Ежегодно умирает от 80 до 100 человек.

Прошу вас, дорогие братья и сестры, помолиться  о моем муже, рабе Божьем Юрии. Спаси вас Господи!

Р.Б. Зоя МАРЧИШИНА

5

Поделиться: