Мне должно делать дела… доколе есть день

В детстве жизнь казалась бесконечной, и время текло неторопливо. Не спеша проходил учебный год, не спеша проходили летние каникулы, оставляя множество впечатлений.   В юности жизнь также казалась бесконечной и время бесконечно долгим. Когда же пожилые люди вздыхали, что жизнь прошла молниеносно – это не воспринималось и не понималось. Как это молниеносно(?), когда с таким нетерпением торопишь наступление нового дня, чтобы окунуться во все новые и новые впечатления, а день идет так медленно.

С возрастом не сразу заметил, что жизнь пролетает все быстрей. И, лишь переступив пятый десяток, почувствовал, что этот срок пролетел, как одно мгновение. Стал больше понимать то, что слышал в юности, как быстро пролетает жизнь. Потом как одно мгновение канул в лету еще один десяток. Воистину, «что такое жизнь наша? пар, являющийся на малое время» (Иак.4.14). На малое время, к тому же летящее.

А сейчас для меня время понеслось еще быстрее. Наверное, так у всех, с возрастом, с годами, должно казаться, что время летит все быстрее и быстрее. Оказалось, это далеко не так и не только с возрастом. «И если бы не сократились те дни, – говорит Господь, – то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни» (Мф.24,22). Не сказано, что сократится количество дней, но сказано «те дни», то есть сократится сам день. В Почаевской Лавре масло в лампадах рассчитано на горение в течение суток. Так было много лет. А теперь… сутки проходят, а масло в лампадах еще есть. Время убыстрило свой ход.

И дети сейчас, в отличие от нашего детства, тоже почувствовали ускоряющуюся быстроту времени. Как-то услышал разговор мамы и маленькой дочери, вслух выразившей удивление: «Как, уже прошло лето? Но ведь оно же еще не начиналось!».   А о себе подумал: «Как, у меня уже осень жизни? А казалось, что еще не прошла весна!». Кажется, что еще не пожил и что отмеряно еще очень много, еще все успею сделать. Обманчивое чувство. При такой скорости течения времени, могу опоздать. Жизнь уйдет. «Мне должно делать дела пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать» (Мф.9.4). Если Сам Вечный бережет время, то как же быть мне, временному. А мне так нужно успеть сделать самое главное.

Кажется, если бы вернуть ушедшие годы, жил бы по-другому. И временем бы дорожил. Но вернуть ушедшие годы невозможно. Что делать мне? Как же успеть сделать главное в жизни моей? Где время взять? Вразуми, Господи!   Только однажды Господь повернул время вспять. С историей царя Езекии связывается рассказ о чудесном передвижении солнечной тени на десять ступеней назад (4Цар.20.11). Но десять ступеней это не месяц, не год, не десятилетие… Да и я не Езекия. Ушедшего времени не вернешь. Господи! Вразуми!

Беру Библию. Еще раз читаю историю царя Езекии. «На Господа Бога Израилева уповал он; и такого, как он, не было между всеми царями Иудейскими и после него и прежде него. И прелепился он к Господу и не отступал от Него…» (4Цар.18.5). Это точно не обо мне. На что надеюсь, на кого уповаю, к чему прилепилось сердце?

Но читаю дальше и, читая, еще раз убеждаюсь – насколько наш Бог живой, всемогущий и невероятный! Написанное выше не обо мне, но мне Он отвечает. Вот он, ответ Божий! Время назад не вернешь, но лет жизни может Господь добавить. Добавить ровно столько, чтобы успеть сделать то, самое главное. Сделать то, для чего собственно я сейчас живу.

«В те дни заболел Езекия смертельно, и пришел к нему Исайя, сын Амосов, пророк, и сказал ему: так говорит Господь: сделай завещание для дома твоего, ибо умрешь ты и не выздоровеешь. И отворотился Езекия лицем своим к стене и молился Господу, говоря: «О, Господи! Вспомни, что я ходил пред лицем Твоим верно и с преданным Тебе сердцем, и делал угодное в очах Твоих». И заплакал Езекия сильно. Исайя еще не вышел из города, как было к нему слово Господне: возвратись и скажи Езекии, владыке народа Моего: так говорит Господь…Я услышал молитву твою, увидел слезы твои. Вот, Я исцелю тебя… и прибавлю ко дням твоим пятнадцать лет, и от руки царя Ассирийского спасу тебя и город сей…» (4Цар.20.1-6).

Были моменты, когда Езекия, по гордости своей, не благодарил Бога за победы и славу, которую Господь даровал ему. Но он находил в себе силы раскаиваться в своих грехах и страстях, обитавших в его душе.  Чем были вызваны слезы Езекии, после которых Бог так быстро ответил ему? Это не было вызвано сожалением о том, что жизнь закончена, о чем больше всего сокрушаемся мы. Это были слезы сожалением о своей гордости и неблагодарности. Слезы о том, что гордость не оставила времени одержать победу над самым главным врагом своим – «царем Ассирийским», над самим собой. Это были слезы покаяния. И именно их увидел Господь, и покаянную молитву услышал! И прибавил жизни. Прибавил целых пятнадцать лет! А, по сути, прибавил вечность! И успел все сделать Езекия, и даже осталось время у него.

Вот она, надежда моя. Как же не прибавит Он дней жизни и мне… Прибавит не ради того, чтобы только есть, пить и веселиться. Прибавит ради труда во славу Божию. Труда ради Него. Труда над самим собой. Прибавит ради спасения. Ради спасения, дарованного мне Христом!? Ведь ради этого, самого главного, которое называется спасением, я и живу! Только бы на Господа упование возложить, только бы прилепиться к Нему и не отступать от Него… и слезно молиться: «О, Господи! Вспомни, что я ходил пред лицем Твоим верно и с преданным Тебе сердцем, и делал угодное в очах Твоих». И верить, что Господь не оставит.

«Услышь, Боже, молитву мою…внемли гласу моления моего и услышь меня» (Пс.54.2,3)… Чтобы услышать мне, Господи, в конце дней моих: «Я услышал твою молитву, и увидел твои слезы…».

Протоиерей Георгий ВОЛЬХОВСКИЙ

Поделиться: