Я болен…

Пожалуй,  самое трудное, осознать себя больным. Нет не физически больным. Физическая болезнь отзывается во мне болью и недомоганием, нарушением нормальной работы всего организма и поэтому сравнительно легко диагностируется. Даже если она развивается бессимптомно, все равно, рано или поздно, она выкажет себя.

Трудно диагностировать в себе болезнь духовную, хотя она, духовная болезнь, гораздо более опасна, чем физическая. Она опасна тем, что, в отличие от болезни тела, плохо диагностируется самим человеком на любой стадии. И уж совсем невозможно ее увидеть в себе, если человек просто не захочет ее в себе увидеть и признать себя больным.  Духовная болезнь плохо диагностируется еще и потому, что ничего физически не болит. Не только не болит. Но, в отличие от болезни физической,  духовная болезнь может доставлять еще временные  удовольствия,  наслаждения, которые подобно метастазам, захватывают, порабощают душу и неудержимо, управляя порабощенным, влекут его за собой. За удовольствиями и наслаждениями никак невозможно почувствовать симптомы духовного нездоровья.

Тем более трудно осознать себя духовно больным, когда вокруг такие же больные. Так живет или хочет жить, большинство. Это норма жизни. Поэтому абсолютно невозможно сказать о себе, что я духовно болен, когда больны все. Болезнь стала нормой.

«Не здоровые имеют нужду во враче, но больные…» (Мк.2.17). Без осознания себя духовно больным, не будешь искать врача для своего лечения. А это уже трагедия человека, когда ему не нужен врач. Трагедия, приводящая к смерти.

В отличие от болезни телесной, духовная болезнь поражает, прежде всего, ум, волю и желания человека. Как правило, болезнь использует для этого естественные потребности  человека.  Она  раздувает  их до неимоверной, неестественной величины. Раздувает и извращает так, что естественная потребность, призванная поддерживать силы человека и помогать ему в жизни, становится неестественной. Например, не поесть, а пожрать. Да еще утрамбовать «Мезимом», чтобы влезло больше.  Собственно, душевную болезнь можно рассматривать, как раздутую и запущенную форму  тех или иных человеческих потребностей и желаний. Они подчиняют, порабощают себе человека, становясь его господином. Как и большинство болезней телесных, духовная болезнь имеет свои симптомы.

Болезнь духовная  в духовно больном человеке нарушает весь строй духовной жизни. Духовная жизнь в нем начинает искажаться и умирать. Болезнь ее убивает.  В сознании такого человека, во-первых, начинают путаться духовные потребности и душевные запросы. Духовно больной человек не любит говорить о вопросах духовных, о вопросах веры, считая их малозначащими, неинтересными и незаслуживающими внимания. Или же говорит о них только с ракурса своего видения и понимания.

Во-вторых, духовно больной не имет духовного рассуждения. Он не хочет, да и не может рассуждать о конечном смысле своей жизни и своего предназначения, убеждая себя, что ответить на этот вопрос невозможно, иногда просто тупо отбрасывает его от себя.

В-третьих, духовно больной не хочет помнить о своей смерти, не думает о ней и просто живет так, как будто смерть коснется кого-то другого, но не его.  Он гонит от себя саму мысль о своей смерти, потому что сама эта мысль его страшит. Страшит  тем, что смерть лишит его радостей и удовольствий жизни плотской и душевной. В-четвертых, такой человек тянется  к удовольствиям и наслаждениям. Они помогают ему не помнить о его смерти, не слышать голоса своей совести, не думать о Боге и Его Законе. Удовольствия и наслаждения становятся главными целями, смыслами и устремлениями  жизни. С прогрессированием болезни, потребность в наслаждениях все усиливается. Порабощенная ими душа ищет и требует себе все новых и новых удовольствий. Слово «надо» в человеческой жизни становится все менее значимым, а слово «хочу» обретает власть над душой.

В-пятых, помышления и устремления такого человека в основном земные или приземленные, связанные с угождением плоти, которая для него является его собственным «Я». Все обращено к ней, все должно ее ублажать, ей потакать, ее лелеять, удовлетворять ее прихоти и потребности. Они в сущности просты и примитивны, почти как у животного: накормить, напоить, одеть, обуть, дать образование, построить дом,  посадить дерево, достичь успехов в карьере, отдыхать на лучших курортах, слушать музыку, иметь машину, французские духи или одеколон, наряды, прически, моды, джакузи, обмыть тело, выглядеть красиво после смерти (сделать макияж покойнику), … лежать в дубовом, полированном гробу и отделанной гранитом могиле…

В-шестых,  духовно больной духовно слеп. Взирая на окружающий мир, он не видит Творца этого мира, не видит состояния своей  собственной души и поэтому, если его о ней спросить, ничего не сможет о ней сказать. Не видит своих грехов, своих страстей, своих недостатков, своих духовных болезней, искажений и пороков, пагубности своего пути и предстоящей смерти.  Слово «хочу» так плотно запирает двери души, что  увидеть все, что там происходит, не представляется возможным. Видно только то, что может удовлетворить желание.

В-седьмых, духовно больной духовно глух. Он не слышит и не хочет слышать Слово Божие, проповеди, наставления в вере и благочестии, голос совести, обличения в ошибках, пороках, недостатках. Он слышит только то, что хочет слышать: похвалы о себе, дифирамбы, курсы валют, экономические и политические новости, результаты футбольных матчей, сплетни, анекдоты, тайны чужой жизни…

В-восьмых, духовно больной – духовно невежественен, если не сказать, духовно глуп. Он ничего не знает, не желает, да и не может знать о Боге, отделываясь лишь глупой фразой, типа «что-то есть» или что есть какой-то «высший разум».  Весьма часто духовная болезнь приводит к ложным духовным знаниям. Таковой может увлекаться мистикой, чем-то загадочным, тайными доктринами и знаниями, тем, что дает некие мистические состояния, связанные, опять же с удовольствиями. Он считает себя избранным, считает свой ум достойным этих знаний, а свой интеллект столь высоким, что он может проникать в запредельность… В мистике ищет состояний, а не истины.

В-девятых, духовно больной имеет всегда гордостное, ложное мнение о себе. Он просто любит обманывать себя и пребывать во лжи, вовсе не замечая этого. Он весьма горд, полагая себя, как минимум, пупом земли. Ложное смирение также ублажает его гордость. Я так хочу, я так думаю, я так считаю, я так решил, я все понимаю, я не гордый… Мне так хочется, мне так кажется, мне так видится… Все для меня, все ради меня, все во имя меня… Я хороший. У меня одни достоинства, все должны считаться только со мной, мое мнение самое верное, я знаю решение всех вопросов, как быть, что делать, куда идти, … даже если я неправ, то я все равно всегда прав, потому что это «Я»!

В-десятых, он бывает чревоугоден, сребролюбив, любострастен, гневлив. При неудачах унывает, печалится, тоскует, или искусственно бодриться, хорохорится. Думая о себе и в своих мечтах – тщеславится. По гордости обидчив, болтлив, неуравновешен, ленив. У него на все перечисленное есть самооправдание. Всему перечисленному есть объяснение…

В-одиннадцатых… Всего не описать… Господи! Помоги мне, ибо погибаю…

Протоиерей Георгий ВОЛЬХОВСКИЙ

Поделиться: