Православная ветхозаветность

Взгляд священника. Сборник статей протоиерея Георгия Вольховского

Вопрос к священнику

Ваша газета делает доброе дело, освещая многие вопросы, которые возникают в ходе воцерковления. Наша семья встала на путь Православия не так давно, когда необходимость в Боге и вере стала жизненнно необходимой — душа ощутила голод духовный и леденящее одиночество безверия. Но очень многое еще не совсем понятно. Например, нас интересует такой чисто «женский вопрос», можно ли в «критические дни» пить освященную воду, есть просфоры и касаться икон?

Р.Б. Людмила, Днепропетровск

На этот вопрос можно было бы дать однозначный ответ сразу, однако он бы не только не убедил исповедующих спасение через выполнение определенных внешних предписаний, но еще и посеял бы сомнение: а так ли это? Ведь соответствующие суждения были получены ими из вроде бы православной литературы, метко названной диаконом Андреем Кураевым «православными апокрифами», и от убеленных сединами духовников. Поэтому предпринимаем попытку более детального ответа, имеющего цель не только осветить поставленные вопросы, но и напомнить, что Православие — это вера в живого Бога.

Довольно часто люди, считающие себя вполне православными, склонны не отличать Священное Предание от Предания церковного, а также и то, и другое от предания человеческого, не отличать Традицию с большой буквы от традиции с малой и воспринимают веру как привычку, как часть быта, их окружающего, видя в ней исключительно обрядовую сторону и не пытаясь по-настоящему понять ее. А ведь подлинное Священное и Церковное Предание питается соком того «свето-плодовитого и благосеннолиственного древа», которое, восходя к апостольскому благовествованию, коренится в Священном Писании и Литургии и утверждается в святоотеческом творчестве. Однако, как писал протоиерей Иоанн Мейендорф, «не может быть ясного понимания Церковного Предания без постоянного памятования хорошо известного осуждения самим Христом «предания человеческого» (Мк. 7. 8). Исконное Святое Предание, на котором зиждется самопознание Церкви в веках и которое является органическим и видимым выражением пребывания живоносного Духа в Церкви, не должно смешиваться с неизбежным, иногда творческим и позитивным, иногда грешным и всегда относительным, накоплением человеческих традиций. Это, в частности, касается вопроса и о том, можно ли женщинам в период нечистоты пить освященную воду, есть просфоры, касаться икон.

Чтобы правильно осветить этот вопрос, должно вначале кратко остановиться на творении человека. А человека Бог сотворил «по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1. 27). Блаженный Августин в рассуждениях о Книге Бытия отмечает, что «хотя внешне, по телу, лицами разного пола изображается то, что внутренне разумеется об одном уме человека, однако и женщина, будучи женщиной по телу, так же обновляется в духе, в познании Бога, по образу Создавшего ее… ибо и женщина -человек,… сотворена была по образу Божию». А все, что Бог создал, «хорошо весьма» (Быт. 1.31). Итак, человек, творение Божие, прекрасен. Однако в главе 15  Книги Левит Пятикнижия Моисеева находим установления Божии о нечистоте женщин, «имеющих истечение крови, текущей из тела ея», как естественной, так и в результате болезни. «И всякий, кто прикоснется к ней, нечист будет до вечера» (Лев. 15.19).

В нас еще очень живуча старая натура, которую Апостол Павел назвал «ветхим человеком» и которая должна быть преодолена и заменена совершенно новой, более здоровой сущностью, живущею Духом Святым. Этот идеал христианского возрождения, конечно, не всегда осуществляется в действительности, и «ветхий человек» продолжает оставаться и в возрожденном, обнаруживая свою живучесть в тех побуждениях, которые часто овладевают человеком вопреки его лучшим намерениям. И часто «благодаря» этому живут в православной среде те, бездумно перетянутые из Ветхого Завета, обряды и установления, которые потеряли всякий смысл с приходом Христа.

Святые отцы Церкви, говоря о причинах установления Богом законов о женской нечистоте, указывали, что творение Божие, которое «хорошо весьма», не являлось источником какой-либо нечистоты, но, как пишет Блаженный Августин, законы эти даны были, «чтобы отделить народ Израиля от других языческих народов, использующих женские истечения в жертвоприношениях своим богам разврата», и направлены не против самой женщины, но против похотливых евреев, которые, часто уклоняясь в язычество, могли использовать исходящую кровь, подобно окружавшим их языческим племенам, и тем отступать от веры в истинного Бога.

Блаженный Феодорит пишет, что «законы о женской нечистоте имели несомненно высокое воспитательное значение, весьма приличны были израильтянам, как людям крайне похотливым и поползновенным… Явно, что сам Бог учит умеренности в супружеском общении и вразумляет, что в супружеский союз вступают для чадорождения, а не для сластолюбия, которое есть идолослужение… и повелевает употреблять очищение, чтобы труд очищения препятствовал частому общению…»

Направленный также для поддержания личной физической чистоты закон, по выражению Иоанна Златоуста, служил «для напоминания о небесной чистоте и постоянного признания Бога во всех проявлениях жизни». Поэтому Господь, преобразовательно устанавливая семью как домашнюю церковь в 31 -м стихе той же 15-й главы Книги Левит, завершая постановления о нечистоте, обращается к израильтянам так: «…Предохраняйте сынов Израилевых от нечистоты их, чтобы они не умерли в нечистоте своей, оскверняя жилище Мое, которое среди них».

Христос, исполняя в духе закон, явил, что женщина сама по себе в период очищения и кровотечения, как это было в случае с кровоточивой (Лк. 8.43-48), ни в коей мере не осквернит святость. Поэтому в «Книге Правил святых Апостолов и святых Соборов Вселенских и поместных и святых отец» в каноническом послании Дионисия, Архиепископа Александрийского, читаем: «О женах, находящихся в очищении, позволительно ли им в таком состоянии входить в Дом Божий, излишним почитаю и вопрошати. Ибо не думаю, чтобы они, если верные и благочестивые, находясь в таком состоянии, дерзнут или приступить к Святой Трапезе, или коснуться Тела и Крови Христова. Потому что и жена, имевшая двенадцатилетнее кровотечение, ради исцеления прикоснулася не к Нему, но к краю риз Его. Молиться, в каком бы то ни было состоянии и как бы ни был расположен, поминать Господа и просить помощи — не запрещается. Но приступать к Тому, кто есть Святая Святых, да запретится». Другими словами, входить в храм в нечистоте женщина не может. И это естественно, ведь в храме, олицетворении Царства Божия на земле, не должно быть пролития крови. Не может она и касаться Христа, т.е. причащаться Святых Тайн, как не коснулась Его и кровоточивая, так как Причащение Святых Тайн при истечении будет попранием их. Однако до риз Его, по примеру все той же кровоточивой, с верою и в покаянии, прикасаться для исцеления духовного и телесного Господь не запретил, молвив ей: «Ободрись, дщерь! Вера твоя спасла тебя», потому что «не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести спасает воскресением Иисуса Христа» (1 Пет. 3. 21).

Обоснованно оставляя запрещения в женской нечистоте входить в храм и причащаться Святых Тайн, Церковь не вводит больше никаких ограничений, присущих Ветхому Завету, потому что они теряют как нравственный, так и духовный смысл и основание. И как Господь не упрекнул кровоточивую, что коснулась края риз Его, но по вере ее даровал ей исцеление, так и ныне подает благодатную помощь всем в ней нуждающимся. Не оставляет одних, безоружных в духовной брани, и кровоточивых и очищающихся, укрепляя их и водою освященной, и иными благодатными средствами. «Крещенская освященная вода называется в Православной Церкви великою агиасмою (святынею)», — читаем в «Настольной книге священно-церковно-служителя» (изд. 1913 г.). Эту святыню Церковь употребляет для окропления храмов и жилищ, назначает пить ее тем, кои не могут быть допущены до Святого Причастия… Нет оснований воспрещать вкушение Богоявленской воды родильницам и вообще женщинам, находящимся в очищении; этою водою кропится даже «во всех местах и скверных, и всюду» (см. также Минеи Месячные). В другом месте этой книги читаем: «Точно так же родившие и вообще находящиеся в состоянии телесной нечистоты могут употреблять святую Богоявленскую воду, частные просфоры и плоды, освященные в день Преображения Господня… и так же женщинам (родильницам), хотя бы им не была прочитана сороковая молитва, можно вкушать в день Пасхи освященные хлебы…»

Словами святого праведного Иоанна Кронштадтского хотелось бы завершить эту тему: «В мире мы умираем грехами — в Церкви оживаем благодатию через покаяние; в мире подвергаемся скорбям, печалям, напастям, болезням — в Церкви освобождаемся от них, врачуемся, утешаемся, облегчаемся; в мире ходим во мраке страстей, не знаем, что делаем и куда стремимся, ибо тьма греховная ослепляет очи — в Церкви просвещаемся сердечными очами и ясно видим свет; в мире оскверняемся — в Церкви очищаемся и освящаемся; в мире впадаем в бессилие душевное и телесное — в Церкви получаем крепость души и тела. От Церкви исходит прощение, жизнь, сила, святыня, правда, свет, дерзновение духа, утешение и радость. Слава и благодарение Богу, заключившему столько благ небесных в Церкви Своей на земле!»

Протоиерей Георгий  Вольховский, 2002 г.

Взгляд священника. Сборник статей протоиерея Георгия Вольховского

Поделиться: